— Куда запаковывать? — переспросила Александра.
— В гейнерсы. Питание такое есть, спортивное, для культуристов. В пластмассовых ведрах по три кило и по пять. Клубникой сильно воняет. Или бананом. Ни одна собака ничего не учует. Их от этих гейнерсов воротит хуже, чем от табака.
— А товар где брали?
— Курьеры привозили, — пожал плечами качок. — У нас периферия, всем все по фигу, не то что в Москве. А кому не по фигу, тем Стас с Афанасием или башку отвинтят, или — если это большие люди — отстегнут, и тем тоже по фигу становится.
Вася засмеялся, но тут же осекся.
«Про автомат вспомнил, кот-баюн, — злорадно подумал Витек. — Отбило охоту веселиться».
— Ну вот. А потом Стас затеял на месте интерната клуб построить. Типа, маскировка производства, отмывка бабок и какой-никакой еще один рынок сбыта. И качалка для пацанов. Ну и построил.
— И резиденцию для себя заодно. На наши деньги, — зло пробормотала Александра.
— А?
— Ага. Глухих повезли. Давай дальше.
— A-а… Ну, это, потом, стало быть, узкогла… гхм… ваши в гости зачастили. Ты вот приехала. И охрана у нас появилась, из ваших. Ну, Афанасию это, ясно дело, не понравилось. А еще он документы нашел. Про то, что на этом заводе раньше было.
— И что было? — напряженно спросила Александра.
Качок замялся на секунду, но потом решился.
— Ну это… Комплекс по производству СПИДа. Афанасий мне рассказал. Потому как сам офигел. И сказал никому не говорить. Но теперь-то уж чего «не говорить»-то? Теперь ему это все без надобности.
Вася загрустил, но долго грустить ему не дали.
— Чего он еще говорил?
— Говорил, что, мол, америкосы у фашистов после войны захватили секретные разработки по оружию бакте… бакри… ну, в общем, из микробов. И где-то в пятидесятых додумались до СПИДа. Причем, так додумались, что, мол, кто им переболеет и не помрет, у того иммунитет будет такой, что ему любая болезнь по фигу будет. И жить он будет черт-те сколько лет. И способности всякие у него проявятся нереальные. Но у них там что-то не заладилось с ихними попами, те решили СПИДом всех грешников извести — ну, наркоманов там, проституток, гомосеков всяких. И распространили в массы. А лекарство от него то ли уничтожили, то ли засекретили. А наши решили сами лекарство изобрести.
И вот давай его изобретать в подземных заводах типа нашего. Под землей строили, чтоб со спутников не видно было. И эксперименты ставили, гады. На детишках из интернатов. Тех, что сверху стояли. Во придумали! Интернаты эти и маскировка, и поставки материала для опытов. Если кто из интернатовских помрет, кому какое дело…
— А нас он, стало быть, кинул, — сквозь зубы, думая о чем-то своем, процедила Александра.
— Кто кинул? — спросил качок.
— Никто. Продолжай.
— А чего продолжать? Пришли уже. Сами смотрите.
Тоннель кончился. Вернее, трансформировался в еще более широкий тоннель. Стены этого тоннеля терялись в темноте наверху, а по бокам гигантской трубы серым монолитом тянулась унылые здания.
— Вот слева это жилые комплексы. А справа — производственные помещения и лаборатория.
— Понятно…
Александра почесала кончик уха стволом трофейного «Узи».
— Ну, веди, показывай, что там у вас за колумбийский филиал.
* * *То, что они въехали в пункт назначения, Стас почувствовал, что называется, «пятой точкой». На одной из припорошенных снегом «волчьих ям» в асфальтовом покрытии дороги «Волга» подскочила особенно ретиво — и Стас проснулся.
— Вот ведь, бллляха! — с чувством произнес водила. — Российская дорога, восемь дырок на версту!!!
Стас мутными со сна глазами обозрел окрестности.
Пейзаж был знакомым — серые, похожие на одинаковые гигантские надгробия монолиты пятиэтажек плыли за окном автомобиля.
— Куда теперь, командир? — спросил водитель.
— В «Пагоду — сказал Стас. — Это сейчас прямо, потом…
— Знаю.
«И все-то он знает, везде-то он бывал. Интересный кадр, — подумал Стас. — Может, грохнуть его на всякий случай?»
Дорога повернула и стала ровной как стол. «Волга» перестала трястись и подпрыгивать. Если бы не ровный гул мотора и проносящиеся за окном знакомые пейзажи, можно было подумать, что машина чуть ли не стоит на месте.
— Умеют же строить, если захотят, — крякнул водитель и выжал педаль до пола. — Смотри, командир.