Седой кунгфуист не двигался, стоя неподвижно около своего «мерседеса», словно приговоренный к расстрелу у стенки.
«А где же знаменитые звериные стойки?» — промелькнула мысль в голове Стаса.
Лишние мысли во время атаки — плохое подспорье для бойца. Но Стас не придал этому значения. Цель казалась несложной и до крайности бестолковой. Стоять столбом, когда на тебя несется стотридцатикиллограмовая машина?.. Хотя, что может помочь в такой ситуации? «Может, дедушка просто решил отойти в мир иной быстро и безболезненно?» — усмехнулся Стас про себя, посылая кулак в лицо противника.
Но, видимо, по поводу собственной кончины у «дедушки» имелись свои соображения.
За долю секунды до смертельного контакта с набитой, мозолистой «рабочей» поверхностью Стасова кулака лицо седого боевика сместилось вправо с линии атаки.
Кулак Стаса врезался в бронированное стекло дверцы автомобиля. От страшного удара по стеклу пошла па утинка мелких трещин. С кулака, словно срезанные бритвой, слетели набитые мозоли. На стекле «мерседеса» осталось кровавое пятно, но боли Стас не почувствовал. Ее заглушила другая, гораздо более сильная боль, взорвавшая трицепс правой руки.
На миг у Стаса потемнело в глазах.
Стальные пальцы седого кунгфуиста намертво впились в плоть противника. У обычного человека давно бы был вырван неслабый кусок мяса, либо вообще оторвана рука. Но громадные мышцы Стаса не так-то просто было порвать.
Пересилив боль, Стас попытался свободной рукой смахнуть с себя костистые клещи — но не тут-то было. Оскалив зубы в боевом трансе, седой боевик висел на своем противнике, словно бультерьер. Его правая рука сухой змеей метнулась к Стасову горлу. Стас мощно отбил ее вниз. Сухие пальцы скользнули по его телу, разрывая рубашку на полосы, и впились в ребро.
Новая боль фейерверком взорвалась в левом боку, но Стас уже обрел контроль над собой. Перекрестив руки, он своими громадными ладонями накрыл сухие пальцы противника, терзающие его плоть, и раздавил, словно гигантских вшей. Послышался хруст костей. Изломанные фаланги пальцев противника еще глубже вошли в плоть Стаса — но это уже не имело значения.
Стас развел руки, отрывая пальцы противника от своего тела. Обезображенное боевым трансом лицо седого кунгфуиста приблизилось.
— Ты чего сюда приперся, Тигр-хан?! — взревел Стас.
В глазах кунгфуиста промелькнула мысль.
— Кровника искал, — прохрипел он. — И теперь еще одного нашел…
Внезапно Тигр-хан страшно взвыл и с неожиданной силой попытался вырваться из мертвой хватки Стаса…
Стас отвел голову назад и ударил в лицо противника лбом, расплющив ему нос. И когда тот потерял сознание и его сухопарое тело расслабилось, страшным рывком развел свои руки в стороны до предела.
Послышался треск рвущейся плоти. В левой руке Стаса осталась правая рука Тигр-хана, а в правой безвольным мешком повисло все остальное.
Стас бросил на землю разорванный труп врага — и невольно застонал. Его правая рука выше локтя распухала на глазах, жутко болело ребро, которое только что пытался вырвать его теперь уже мертвый враг, саднил и сильно кровоточил разбитый кулак.
— Довыеживался, — констатировал Стас. — Надо было сразу зарубить гада.
На секунду он закрыл глаза и усилием воли отключил нарастающую боль. Этому несложному приему преподаватели Школы учили своих адептов с первых дней тренировок.
Когда боль отступила, Стас, понимая, что в ближайшее время правая рука вряд ли будет ему повиноваться, перевесил меч так, чтобы его рукоять торчала над правым плечом. И правой и левой рукой, что в рукопашном бою, что в схватке на мечах владел он примерно одинаково.
— Не ходил бы ты, басурман, на землю русскую, — сказал Стас, окидывая взглядом поле только что закончившегося боя. — Здесь тебе по-любому кирдык.
Пройдя через ворота, он подошел к месту взрыва гранаты, брошенной боевиком. Удачно брошенная оборонительная граната разметала шестерых охранников, словно осенние листья, превратив человеческие тела в лохмотья рваного мяса. Стас покачал головой:
— Говорил же сихану, что не стоит привозить из Японии молодых учеников. Будто у нас своих быков мало. Так нет же, решил шайку преданных стукачей мне под бок подсадить. Типа, пусть практикуются в изучении языка и обычаев предполагаемого противника. Вот и результат, попрактиковались.
Он прошел мимо озера с водопадом, в котором плавал кверху брюхом поймавший осколок то ли камня, то ли гранаты полуручной крокодил Гена, и вошел в теперь уже никем не охраняемое здание клуба.