— Нет, — Арас немедленно поднялся на ноги и одёрнул свой военный камзол. — Мы обсуждали с Адаленой, не узнала ли она ещё какие-нибудь подробности насчёт артефакта.
Правитель широким шагом торопливо прошёл к выходу, обогнул Рэагана и уже собрался уходить.
— И как? Не узнала? — спросил тот с сомнением.
— Нет, — заявил Хранитель. — А ты пришёл?..
— Сказать, что солдаты закончили с приготовлением еды и уже собрали свои палатки. Мы почти готовы к отправлению. Ждём лишь вашего распоряжения, милорд.
— Хорошо, — отчеканил Арас. — Встретимся за трапезой.
Натянув маску абсолютного безразличия, правитель покинул мой шатёр.
Глава 40
Как только полог закрылся за ним, повисла неловкая тишина. Я решила поскорее чем-то занять себя. Встала с постели, не обращая внимания на пристально глядящего в мою сторону Рэагана, нашла расчёску и стала приводить в порядок свои волосы.
Главнокомандующий некоторое время наблюдал, не произнося ни слова. Наконец, он не выдержал:
— Насколько я могу судить, ты всё-таки не послушалась моего совета.
— Насколько я могу судить, — вернула я ему его же реплику, — я не обязана слушаться всех твоих советов.
— Помнится, ты не однократно решала действовать по-своему, и всякий раз это заканчивалось трагически.
— Могу гарантировать, это не тот случай.
— Вряд ли твои гарантии чем-то помогут, если разразиться скандал из-за твоих заигрываний с правителем.
Я резко обернулась к нему и обожгла взглядом. В ту секунду мне хотелось буквально испепелить Рэагана за его гадкие намёки. Стало вдвойне жаль, что магических способностей во мне так и не проснулось.
— Ты бы поменьше следил за мной и пореже фантазировал, — едко ответила я.
— Кажется, ты забываешь, что я до сих пор приставлен охранять тебя. Так что слежка за тобой входит в мои прямые обязанности.
Главнокомандующий приблизился вплотную и встал у меня за спиной, отчего по коже побежали мурашки. Я попыталась отстраниться, но Рэаган не дал мне этого сделать. Схватил за плечи и тут же развернул к себе.
— Ты что себе позволяешь? — возмутилась я.
Он тут же оборвал меня:
— Послушай, Адалена. В самый критический момент ты снова можешь совершить ошибку, а меня не окажется рядом. И, вполне вероятно, больше никто не вступится за тебя.
— А тебе-то какое дело?
Рэаган помолчал и ответил:
— Привык исполнять приказы от начала и до конца. Покуда твоя миссия не исполнена, я обязан хранить твою жизнь.
Хотелось хлестнуть его по лицу за такой цинизм и бессердечие. От обиды у меня даже навернулись слёзы.
— Не беспокойся. Скоро всё закончится. Твоё бремя будет с тебя снято.
— О чём ты? — он прищурился, буравя меня тёмными глазами.
Я отвела лицо, но Рэаган схватил меня за подбородок и заставил вновь посмотреть на него.
— Что ты имеешь в виду, Адалена? Ты что-то вспомнила?
— Нет, — швырнула я с ненавистью. — И не вспомню. Никогда не вспомню.
— Почему? — главнокомандующий насторожился.
— Потому что… Потому что… Потому что Адалена умерла! — выкрикнула вдруг. — Двести лет назад!
— Но ты ведь здесь…
— Только оболочка! — снова повысила голос. — От той Адалены осталась лишь оболочка и больше ничего! И вся моя так называемая миссия… — слёзы потекли из глаз, хоть я и пыталась их остановить, но в итоге не смогла. — Вся моя миссия неизвестно чем закончится. Но я уже предчувствую, что умру. Это… это неизбежно.
— Мы все умрём, Адалена.
Я скорбно покачала головой.
— Тебе не понять. Никому не понять. Но я знаю, что смерть по-настоящему близко. Может, даже ты и убьёшь меня…
— Я? — Рэаган сморщился в недоумении. — Зачем мне это?
Слёзы наконец просохли, а голос мой перестал дрожать:
— Если правитель прикажет, ты ведь это сделаешь, так?
— Уверен, Арас такого никогда не прикажет.
— А может, тебе и не придётся мараться, — я усмехнулась и высвободилась из его рук, на сей раз главнокомандующий не препятствовал. — Мы скоро достигнем врат Аклауб. И за этим рубежом моя участь, вероятнее всего, окажется незавидной…
— Значит, ты снова разговаривала с Валлафаром? Он сообщил что-то новое?
Я сделала отрицательный жест.
— Если бы он и сказал мне что-то, то это было бы очередной ложью, — выдохнула устало. — Нет, Рэаган, сейчас я слушаю только собственную интуицию. А она подсказывает мне, что смерть подстерегает меня где-то очень близко. И ни ты, ни кто-либо другой неспособен этому воспрепятствовать…