«Ты не должен был вернуться», — шепнул голос в его голове, тонкий, как шелест листвы, но холодный, как лезвие. Нарон стиснул зубы и двинулся дальше. Голос этот преследовал его с той ночи, когда он очнулся на каменном алтаре, окружённый тьмой, что дышала и пела. Он не знал, что видел за гранью — лишь обрывки: река, чьи воды текли вверх, фигуры, чьи лица растворялись в дыму, и глаза, тысячи глаз, следивших за ним из пустоты. Но он вернулся. И с ним — нечто иное.
Дорога привела к реке, что огибала город, её воды были мутными, с запахом тины и ржавчины. Мост, перекинутый через неё, стерегли двое стражников в кольчугах, потемневших от дождей. Их копья скрестились, едва Нарон приблизился.
— Назови себя, — буркнул старший, с бородой, тронутой сединой. Его глаза, прищуренные, скользили по фигуре чужака, задерживаясь на мече, висевшем у пояса.
Нарон медленно откинул капюшон. Стражники замерли. Младший, едва ли старше двадцати, попятился, его рука дрогнула на копье. Старший же нахмурился, словно пытаясь вспомнить лицо, которое знал, но не хотел узнавать.
— Нарон Дюйс, — сказал он тихо, и голос его, хриплый от долгого молчания, всё же сохранил твёрдость. — Я вернулся домой.
Молчание повисло, тяжёлое, как предгрозовой воздух. Младший стражник пробормотал что-то о призраках, но старший оборвал его резким жестом.
— Мёртвые не ходят, — сказал он, но в его тоне не было уверенности. — Назовись ещё раз, или клянусь богами, я…
— Я сказал, кто я, — перебил Нарон, и в его глазах мелькнула искра, от которой стражник отступил. — Пропустите меня. Или мне напомнить, кому вы присягали?
Стражники переглянулись. Старший, стиснув зубы, отступил, и копья разошлись. Нарон прошёл между ними, не оглядываясь. Он чувствовал их взгляды, слышал, как младший шепчет: «Это он… но как?» Ветер унёс их слова, но Нарон знал: слухи уже ползут, как змеи, по улицам города.
Город встретил его гулом голосов, скрипом телег и стуком молотов из кузниц. Улочки, вымощенные булыжником, вились между домами с покосившимися крышами, а над всем этим возвышался замок — угрюмый, с башнями, что казались когтями, вцепившимися в небо. Люди, спешившие по своим делам, не сразу замечали чужака, но те, кто поднимал глаза, замирали. Женщина с корзиной хлеба уронила краюху, старик у колодца перекрестился, а мальчишка, игравший с деревянным мечом, замер, раскрыв рот. Нарон шёл, не глядя по сторонам, но чувствовал, как город шепчется за его спиной.
«Мёртвый вернулся», — шептали они. «Проклятый», — добавляли другие. «Тень», — бормотали третьи, и это слово резало Нарона острее клинка.
Он остановился у таверны, чья вывеска — вырезанный ворон — скрипела на ветру. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились смех, звон кружек и обрывки песен. Нарон уже собирался войти, когда заметил знак на стене — вырезанный в камне символ, похожий на глаз с тремя зрачками. Он замер. Такой же знак он видел в своих снах, там, за гранью. Его пальцы невольно сжались на рукояти меча.
— Ты вернулся, Нарон, — раздался голос за спиной, низкий, с хрипотцой, но тёплый, как угли в очаге. Нарон обернулся. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, в одежде из выделанной кожи, с луком за плечом и ножом у пояса. Лицо его, покрытое шрамами, было знакомо, как старый сон. Ролгар, охотник, тот, кто учил его держать лук ещё мальчишкой.
— Ролгар, — Нарон кивнул, но голос его остался холодным. — Ты не удивлён.
— Я видел достаточно, чтобы не удивляться, — Ролгар сплюнул на мостовую. — Но ты… ты изменился. Что ты принёс с собой, парень?
Нарон не ответил. Его взгляд вернулся к знаку на стене. Ролгар проследил за ним и нахмурился.
— Это началось месяц назад, — сказал охотник, понизив голос. — Знаки, исчезновения. Люди пропадают по ночам, а потом их находят… или то, что от них осталось. Говорят, это тени. Или хуже.
— Тени, — повторил Нарон, и в его голосе мелькнула тень того, что он старался забыть. Он знал, о чём говорит Ролгар. Тени — не просто ночные твари. Они были частью того мира, что он видел. И теперь они здесь.
— Мне нужна твоя помощь, — продолжал Ролгар, шагнув ближе. — Моя дочь… она пропала. Девочка, что видит духов. Я знаю, ты не тот, кем был, но если кто и может её найти, то это ты.
Нарон молчал. Ветер трепал его плащ, а колокол на башне пробил снова, словно отсчитывая время до бури. Он чувствовал, как голос в его голове шепчет: «Ты не принадлежишь этому миру». Но перед ним стоял Ролгар, человек, который когда-то был ему ближе отца. И где-то в этом городе, среди теней и знаков, пропала девочка, чья судьба, возможно, связана с тем, что он принёс с собой.