Ролгар кивнул, его рука сжала лук.
— Тогда идём, — сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Но если она придёт за Линой, я убью её. Тень она или человек.
Долина ожила, как будто отвечая на их движение. Ветер, холодный и резкий, пронёсся между холмами, срывая траву, и шёпот, что Лира слышала с храма, стал воем, как буря, что ломает деревья. Её татуировки горели, как огонь, и она почувствовала их — тени, не волколаки, не духи, а нечто иное, чьи формы текли, как вода, чьи глаза, горящие, как звёзды, смотрели прямо на неё.
Они были высокими, их тела, чёрные и текучие, менялись, как сны — то люди, с лицами, что растворялись в дыму, то звери, с когтями и клыками, то нечто, что не имело имени. Их глаза, яркие, как угли, были как маяки, что звали её, и Лира почувствовала, как их шёпот давит на её разум, как будто голоса из степей, где она училась петь, вернулись, чтобы напомнить: «Ты наша. Ты всегда была наша».
— К бою! — рявкнул Ролгар, его стрела сорвалась с тетивы, вонзившись в ближайшую тень, но та лишь растворилась, как дым, и появилась вновь, ближе. Нарон бросился вперёд, его меч пел, рассекая воздух, его алый плащ развевался, как знамя. Торин, с ножами в руках, танцевал между тенями, его шрам блестел, как память о прошлом. Лира, держа Лину за руку, пела, её голос был как буря, её татуировки вспыхнули, как огонь, и воздух задрожал, как от жара.
Лира сражалась, её магия была как щит, что держал тени, но они были быстрее, их шёпот был как нож, что резал её волю. Она видела степи, её дом, где ветер пел, а звёзды слушали, но теперь степи были тьмой, их голоса были тенями, что звали её. Она стиснула зубы, её песня стала громче, и её татуировки вспыхнули, как солнце, их свет ослепил тени, заставив их отпрянуть.
Лина вскрикнула, её голос был полон ужаса, и Лира обернулась. Девочка стояла у холма, её руки были вытянуты, как будто она держала что-то невидимое. Тени окружали её, их глаза горели, как звёзды, и Лира почувствовала, как её кровь стынет. Она бросилась к ней, её песня была как молния, но тени были быстрее. Они хлынули из холмов, их шёпот стал воем, и Лира знала, что это не просто бой. Это была ловушка.
— Лина! — крикнул Ролгар, его стрела пролетела над головой Лиры, вонзившись в землю. Нарон, с мечом в руке, прикрывал девочку, его клинок пел, но тени были быстрее. Торин метнул нож, его лезвие вонзилось в тень, но она лишь растворилась, оставив клочья дыма.
Лира пела, её голос был как буря, её татуировки вспыхнули, как солнце, и тени отпрянули, их вой стал тише, но Лира знала, что это не конец. Она схватила Лину, её рука, крепкая, как железо, потянула девочку к себе.
— Держись меня! — крикнула она, её голос разрезал вой. Лина кивнула, её глаза были полны слёз, но она не сопротивлялась.
Они отбили атаку, но долина не дала им передышки. Тени отступили, их шёпот затих, но Лира чувствовала их, их голод, их зов. Она стояла у холма, её дыхание было тяжёлым, её татуировки светились слабо, как угли. Ролгар, перевязывающий руку, где когти оставили борозды, смотрел на неё, его шрамы блестели в лунном свете. Нарон, чей меч был покрыт клочьями дыма, смотрел в туман, его глаза были полны теней. Торин, вытирая ножи, сплюнул на землю, его шрам заныл, как старый долг. Лина, прижавшаяся к Лире, дрожала, но её глаза были живыми, как звёзды.
— Это не конец, — сказала Лира, её голос был холоднее, чем горный ветер. — Они знают, что мы знаем. И она… она близко.
Ролгар посмотрел на неё, его шрамы напряглись, как старые верёвки.
— Та женщина в чёрном? — сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Кто она? Ты знаешь больше, чем говоришь, ведьма.
Лира посмотрела на него, её глаза сузились.
— Я знаю, что она связана с тенями, — сказала она, её голос был твёрдым, но в нём была тень усталости. — Она была в храме. Она видела ритуал. И она хочет Лину. Но не для того, чтобы убить. Она хочет её силу.
Торин хмыкнул, его ножи блеснули в лунном свете.
— Её силу? — сказал он, и в его голосе была насмешка, но глаза выдавали тревогу. — Отлично. Ещё одна, кто играет с нами. Мои ножи готовы.
Нарон посмотрел на Лину, затем на Лиру, его глаза вспыхнули, как у зверя, поймавшего свет.
— Тогда мы найдём её, — сказал он, его голос был холодным, но твёрдым. — Прежде, чем она найдёт нас.
Лина, стоявшая рядом, заговорила, её голос был тонким, но ясным.
— Она не враг, — прошептала она, её глаза были полны слёз. — Она… как я. Она видит их. Но она хочет стать ими.
Лира почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она знала, что Лина права. Она чувствовала женщину в чёрном, её разум, её силу, что была как зеркало её собственной магии. Она знала, что та женщина, что следила за ними, была не просто угрозой. Она была ключом. И она знала, что их война, их путь, только начинается.