— Ну хватит, — изменившимся голосом сказала она. — Это уже не смешно.
— Так ведь это ты смеялась, а не я, — пожал я плечами.
— То есть ты что, правда хочешь оставить меня здесь? — Она все не решалась признаться в этом самой себе.
— Да, но только до вечера.
— А потом?
— А потом так и заживем. Я буду ездить на работу, ты будешь меня дожидаться…
— У меня тоже работа! — выкрикнула Мила.
— Она ведь тебе не нравится, — напомнил я.
— Я так не говорила.
— Коллектив тебя не устраивает, — продолжал припоминать я. — А здесь никакого коллектива. Только ты да я.
— Слушай, Миша, я понимаю, — запальчиво произнесла Мила. — Ты решил меня проучить — это ясно. За то, что я с тобой тогда… так нехорошо обошлась. Не понимаю только, почему тебе понадобилось это спустя столько времени, ну да ладно… В общем, я уже наказана, Миша. Ты меня очень напугал. Мне этого достаточно. Я осознала свою вину. Я прошу прощения. Это жестокий розыгрыш с твоей стороны, но, наверно, я его заслужила…
— Что ты, Мила, — изумленно проговорил я. — Я тебя не разыгрываю. И я никогда бы не стал проявлять к тебе жестокость.
— Тогда отпусти меня! — взмолилась она.
— Так ведь я тебя не держу, — развел я руками.
— Хорошо, — поджала она губы. — Но ты можешь отвезти меня в город?
— А зачем тебе туда?
— Ну как же, Миша! У меня ведь семья, ребенок, работа, наконец!
— Ах, ребенок? — вскинул я брови. — И муж?
— Ну, конечно, и муж!
Я покачал головой:
— Ты об этом и словом не обмолвилась до этой минуты. Ни о ребенке, ни о муже.
— И что, ты мне не веришь? — поразилась она.
— Нет.
— Ты ведь тоже ничего не сказал о своей личной жизни! Вот и я промолчала!
— Я не сказал, потому что нечего говорить.
— И решил, что мне тоже нечего говорить?
— Да, ты ведь промолчала.
— Миша, это какой-то дурдом! Что ты несешь? Что ты вообще делаешь?
— Это не дурдом, — резко поправил я. — Не дурдом. Это — мой дом.
— Хорошо, твой дом, — смиренно сказала она. — Но почему я должна оставаться в твоем доме? Если я этого не хочу?
— Хочешь, — убежденно сказал я. — Просто сама еще не знаешь.
— Да не хочу я! С чего ты решил, что мне это… что я на это… соглашусь вообще?!
— Ты ведь села в мою машину. Поехала со мной.
— Значит, дура была, что поехала! — воскликнула Мила. — Просто по старой памяти… Теперь я вижу, что это была глупость. Надо было поздороваться с тобой и пойти домой.
— К несуществующему мужу? — усмехнулся я.
— К еще как существующему! — отчеканила она.
Я посмотрел на часы:
— Ладно, пойду я. Чем раньше уйду, тем раньше вернусь.
— Я пойду с тобой! — заявила Мила.
— Не советую, — покачал я головой.
— Почему?
— Ты за мной не поспеешь.
— Ладно, иди, — с напускным равнодушием махнула она рукой. — Только предупреждаю: я сбегу. Так и знай.
— А этого я тем более не советую, — заметил я. — Если попытаешься, только заблудишься. Мы очень далеко от населенных пунктов.
— Я все-таки попытаюсь, — настаивала она.
— Мила, не надо! — призвал я. — Для тебя это будет верная смерть. Я ведь помню: у тебя пространственный идиотизм. Ты сама так говорила. Да я и сам сколько раз замечал… Ты на соседней улице могла заблудиться, а не то что в лесу.
Мила замолчала. Крыть ей было нечем.
— В общем, отдохни, не скучай, — скороговоркой сказал я и быстро вышел.
Когда я отдалился от дома метров на десять, то оглянулся и увидел, что Мила стоит у домика, пристально глядя мне вслед.
Я нарочно ускорил шаг, чтобы у нее не возникло соблазна угнаться за мной.
Вскоре я был уже в городе. Подогнал машину к «Мосфильму» и поспешил на автобус до Дубровки.
Успел как раз вовремя — как только запрыгнул в автобус, тот тронулся с места.
— Ну, вот и я! — бодро воскликнул я, снова входя в свой домик.
Мила сидела на кровати, глядя на меня с ненавистью.
— Рад, что ты проявила благоразумие, — сказал я, имея в виду то, что она не попыталась сбежать. Хотя наверняка предприняла такую попытку. Отошла немного от дома, поняла, что заблудится, испугалась и метнулась назад. Уверен, так все и было. Уж я-то ее знаю.
— Мы будем спать вместе? — хмуро спросила Мила, показывая на кровать.
— Я могу на полу, — отозвался я. — У меня еще один матрац есть.
— Да, лучше так, — сказала Мила. Помешкав секунду, она добавила: — А мне казалось, все ради этого.
— Ради чего? — не понял я.
— Думала, ты меня сюда привез, чтоб спокойно со мной переспать, — сквозь зубы пояснила она.