Когда он вошел в дом, я прокрался с обратной стороны и стал слушать.
— Ну как ты здесь? — услышал я вполне дружелюбный Мишин голос. — Молчишь? Ну молчи, молчи… Можешь меня, кстати, поздравить: я нашел новую работу… И поздравлять не хочешь? Ну ладно…
На какое-то время воцарилась тишина.
Но уже через минуту Миша не выдержал:
— Ну может, хватит, а? — Я услыхал, как он нервно зашагал по крохотному пространству комнаты. — Мы же люди, в конце концов… Нам нельзя не разговаривать друг с другом!
— С тобой я не хочу разговаривать, — наконец услышал я и другой голос.
И сильно удивился. Этот голос не был похож на детский. Определенно говорила девушка, но едва ли школьница. В лучшем случае — студентка…
«Впрочем, Азия — необычная девочка, — тут же смекнул я. — У нее японские корни. Кто знает, какие голоса у этих японок… И вообще все, что я знаю об Азии, говорит о том, что она не по годам взрослая».
Тем временем Миша недовольно продолжал:
— Ты же понимаешь, что в данных обстоятельствах фраза «Я не хочу с тобой разговаривать» означает «Я вообще не хочу разговаривать».
Я удивился, что Миша так изъясняется. Я не ожидал от него подобной словесной подкованности… Да, с каждой минутой убеждаюсь, что он не так прост, как показалось мне вначале…
— Значит, я вообще не буду разговаривать, — ответила Азия. Я все-таки надеялся, что это она, хотя некоторое сомнение во мне уже поселилось.
И это сомнение почему-то сбило меня с толку. Я решил послушать еще, как будто от этого что-нибудь зависело.
Конечно, мне следовало сразу ворваться внутрь. Но я чего-то ждал… Не знаю чего — возможно, я желал убедиться, что Миша ее не насиловал. Мне очень хотелось, чтобы с Азией не было ничего подобного. К тому же на насильника Миша не похож. Однако зачем ему тогда вообще похищать девочку? Нет, я лучше послушаю еще, чтобы составить объективное представление…
— Я где-то читал, — продолжал Миша, — что, если человек долго не разговаривает, у него атрофируется речь. Разве ты этого хочешь?
— В данных обстоятельствах, — язвительно молвила Азия, передразнивая Мишу, — я была бы этому только рада. Если бы у меня случилась атрофия речевого аппарата, ты бы точно не смог провоцировать меня на то, чтобы я тебе отвечала.
Нет, ну действительно уникальная девочка! Как умно изъясняется.
— Разве я тебя провоцирую? — угрюмо спросил Миша. — Я только поддерживаю беседу.
— С психами мне не о чем беседовать — так и знай, — парировала Азия.
— Когда человеку нечего возразить, — обиженно сказал Миша, — он переходит на оскорбления.
— А ты хочешь ласки? — спросила вдруг Азия.
Ага, началось… Видно, он ей уже намекал на что-то подобное.
— Я просто хочу быть с тобой, — тихо ответил Миша.
— Но почему именно здесь? — воскликнула Азия.
— Здесь нам никто не помешает.
— Не помешает — в каком смысле? Чем ты здесь хочешь заниматься, чтобы тебе никто не помешал?
Вроде ясно: Азия, как сообразительная девочка, сразу поняла, ради чего Миша притащил ее сюда. Но, судя по всему, пока он еще не осмеливался… Значит, я все-таки успел вовремя. Ура!
— Я хочу быть здесь с тобой, — повторил тем временем Миша. — Только с тобой, и чтобы никого больше не было. Поскольку мне больше никто и не нужен, кроме тебя…
— Ну так привел бы меня к себе домой! — воскликнула Азия. — Мы и там прекрасно чувствовали бы себя вдвоем — одни.
— Да, как же, — мрачно протянул Миша, — останешься в коммуналке один…
— Так ты по-прежнему в коммуналке? — загадочно спросила Азия. — Ну ладно, ко мне бы могли пойти…
— У тебя же муж, — ехидно произнес вдруг Миша.
Что он несет?! Может, он хотел сказать — «отец»?
— Днем он на работе, — как ни в чем не бывало ответила на это Азия.
— То есть мы бы стали любовниками и встречались бы исключительно днем? — недовольно сказал Миша. — Нет, меня это не устраивает.
— А обо мне ты подумал? — воскликнула Азия. — О том, что меня устраивает?
— Раньше я тебя устраивал, — с каким-то намеком сообщил Миша. — Значит, и теперь…
— Что «теперь»? — перебила Азия. — Раньше — это одно, а теперь — другое!
— То есть теперь я тебе не нужен? — недовольно спросил Миша.
— Я этого не говорила, — благоразумно ответила Азия.
По ее голосу было понятно, что она себя сдерживает. Ей, видно, хочется послать проклятого развратника к черту, но она понимает, что психам надо хоть немного поддакивать, чтобы ненароком не вызвать их буйство…
— Значит, все-таки нужен? — воскликнул Миша.