— А эта девушка тебе зачем? — показал я на Милу.
— Да люблю я ее! — крикнул Миша. — Причем уже много лет! И она взрослая! Взрослая, понял? Я не умственно отсталый кретин, чтобы меня интересовали малолетки… Ужасно, что ты можешь меня подозревать в подобном.
— Я ему верю, — неожиданно сказала Мила. — Он действительно зациклен на мне. Я бы даже была тронута такой любовью, которую он пронес через столько лет, если бы… он не совершил того, что совершил.
Я придвинулся к Мише вплотную:
— Лучше признайся сейчас, если есть в чем. Потому что, если мне станет известно, что ты к этому причастен, я тебя убью. И это не фигура речи.
— Мне не в чем признаваться, — твердо сказал Миша, спокойно глядя мне в глаза.
— Товарищ, извините, вас зовут Валя? — встряла Мила. — То есть Валентин, да? Валентин, вы ведь меня проводите? Я уже не могу тут оставаться.
— Да, пойдемте, — ответил я, все еще изучая Мишины глаза. Сомнения у меня оставались, но я понимал, что здесь и сейчас я никак их не разрешу.
Я открыл дверь, пропустил Милу вперед, и мы оставили Мишу в его хижине.
— Вы родственник Романа? — спросила девушка по дороге.
— Нет, — сказал я. — Почему вы так решили?
— Вы ведь ее ищете…
— Меня попросил об этом Воронов. Но я ему не родственник.
— Значит, друг?
— Да, пожалуй, — нехотя ответил я.
— И как он сейчас? — поинтересовалась Мила.
— Нормально… Если не считать, что его дочь пропала.
— Конечно, конечно… — осеклась Мила.
— Вы, значит, и с ним были знакомы?
— Да… Давно еще. В студенческие годы.
Я остановился и внимательно посмотрел на нее.
— Сколько же вам лет? — с удивлением произнес я.
— У женщин такое не принято спрашивать, — кокетливо заметила Мила. Но тут же махнула рукой: — Хотя мне скрывать нечего. Тридцать три.
— Не может быть… — прошептал я.
— Почему же?
— Потому что вы выглядите на двадцать… или даже меньше.
— Да нет, что вы, это было бы слишком, — засмущалась она. — Но вообще, все и вправду говорят, что я хорошо сохранилась…
Я смотрел на нее и не понимал, что со мной происходит. Сердце мое билось учащенно, меня окатила волна радости, смешанная с некоторой печалью.
Радость была оттого, что, хоть я и не спас Азию, но зато спас Милу! А печаль была оттого, что я чувствовал: Мила уже начала вытеснять из моих мыслей Азию…
Я сделал шаг Миле навстречу, обнял ее за плечо и горячо поцеловал.
Она откликнулась с невероятной готовностью.
Мы целовались минут десять, после чего, потеряв над собой контроль, стали стягивать друг с друга одежду…
Когда мы удовлетворили свою страсть и отправились к остановке, я осознал, что нашел свое счастье.
Что же до Азии, то пусть она достанется кому-нибудь другому. Лет через шесть-восемь, конечно, раньше не стоит.
21
Георгий
Едва только Петр сделал шаг за порог, ему тут же вывернул руку Георгий. Обезоружив бандита, майор швырнул его на пол.
Петр, тяжело дыша, смотрел снизу на Георгия.
— А что же напарнику своему не помогли? — ехидно поинтересовался бандит.
— Он, кажется, и сам справился, — усмехнулся Георгий, глядя на рассеченную губу Петра.
— Да он там уже мертвый валяется, — в сердцах произнес бандит.
— Значит, «вышка» тебе обеспечена, — хладнокровно отозвался майор. — Где ребенок?
— Представления не имею, — заартачился Петр.
Тогда Георгий подошел ближе и стал с силой вдавливать свой ботинок в его колено.
— Ай! Ай! — закричал бандит. — Да на чердаке! На чердаке же!
Майор ухмыльнулся и убрал ногу.
— Иди туда первым, — приказал он Петру.
Бандит подчинился. Он встал, поднял руки и прошел к лестнице, ведущей наверх.
— Вперед, — кивнул ему Георгий.
Петр медленно поднимался по ступеням под прицелом майора, который шел следом.
Оказавшись наверху, бандит посмотрел перед собой и ухмыльнулся. Лицо поднявшегося затем Георгия приняло озадаченное выражение.
Сидевшая у дальней стены в позе лотоса Азия направила пистолет своего дяди в сторону вошедших.
Георгий спрятал собственное оружие и мягко обратился к девочке:
— Азия, опусти, пожалуйста, пистолет.
Та не реагировала. Она медленно переводила «вальтер» с Георгия на Петра и обратно.
— Стреляй в него! — вдруг выкрикнул Петр. — Это враг!
Девочка и бровью не повела.
— По-моему, Азии самой виднее, кто враг, — с усмешкой парировал майор и сделал шаг навстречу девочке. Но та немедленно направила дуло в его сторону.