— С чем закончите? — хмуро спросил Георгий.
— С ней, — полковник кивнул на Азию.
Девочка на это почти не отреагировала. Лишь еще внимательнее посмотрела на полковника.
— То есть как это «с ней закончите»? — все больше хмурясь, спросил Георгий.
— Как с ненужным свидетелем, — небрежно пожал плечами полковник.
— Свидетелем чего? — повысил голос майор.
— Ну хватит дурака валять, — сменил тон полковник и тоже нахмурился. — Сам не понимаешь, что ли? Следы надо заметать. Тебя этому не учили?
— Следы заметают бандиты, — отчеканил Георгий. — А кто же вы, товарищ… или, вернее, гражданин… бывший полковник?
— Ну вот, — усмехнулся тот, — уже и «гражданин», и «бывший»… И из-за чего? Из-за того, что я проучил нескольких валютчиков и им подобных?
— Значит, вы в действительности были их шефом, — сокрушенно констатировал майор. — Вымогали деньги, похищали детей. Да ведь это же…
— Пока ты не нарушил дисциплину и сюда не приперся, — со злостью перебил его полковник, — все было нормально. Дети отделывались легким испугом. Да и их папаши-спекулянты. Не всех же сажать. Кого-то можно и на свободе оставить. За определенную, разумеется, мзду…
— А ее отец? — с дрожью в голосе Георгий показал на Азию. — Разве его есть за что сажать?
— Любого есть за что, ты сам прекрасно знаешь, — хмыкнул полковник. — Этот фрукт за каждой юбкой бегает. Причем даже за границей.
— С каких это пор, — сквозь зубы процедил Георгий, — бабники у нас вне закона? И с каких пор чекисты опускаются до того, чтобы… чтобы…
— Ну ты еще про чекистскую совесть заговори! — раздраженно отмахнулся полковник. — Дедушку Дзержинского вспомни…
— Вы же банальный преступник, — с отвращением произнес майор.
— А чекисты, по-твоему, кто были? — воскликнул полковник. — Когда они еще назывались чекистами. Те же преступники. Как раз с Феликса Эдмундыча все и пошло…
— Ну хорошо, — пробормотал Георгий, — вымогательство, нажива — это еще можно понять. С трудом, но можно. Но вы ведь еще убираете… хотите убрать… свидетелей! Это как?
— Запросто, — хладнокровно ответил полковник.
— То есть и палачом быть для вас запросто? — Майор отшатнулся от начальника в непритворном ужасе.
— Поработал бы ты вместе со мной в тридцать седьмом, — горько усмехнулся полковник, — такой бы ерунды не говорил. В то время каждый, если хочешь, чекист или, точнее, энкавэдист обязан был быть и преступником, и палачом, и кем угодно. Или его самого в расход пускали.
— И вы после этого так спокойно жили? — не мог прийти в себя Георгий.
— Безусловно, — искренне подтвердил полковник. — Воспринимали это как закалку. Вот и тебе, Жора, пора закаляться, — вздохнул он.
— Вы о чем? — с ненавистью бросил ему Георгий.
— Убей девочку, — ласково предложил полковник.
Азия приподняла брови и вопросительно посмотрела на Георгия.
— Ни за что, — сквозь зубы процедил майор.
— Ясно, — констатировал полковник. — С испытанием не справился. Стало быть, вдвоем в расход пойдете.
Он достал пистолет, снял с предохранителя и прицелился в Георгия.
Но тут ему на голову с силой опустилась совковая лопата, которую держала в обеих руках бесшумно подкравшаяся сзади Маргарита.
Полковник выронил пистолет и повалился на пол.
— Спасибо, товарищ артистка, — выдохнул майор.
— Как же давно я мечтала это сделать, — пробормотала Маргарита, выпуская лопату из рук.
— Вы о чем? — не понял Георгий.
Маргарита пнула лежащего Виктора носком туфли:
— Этот подлец давно отравляет мне жизнь. Ну, словом, у меня с ним была связь… уже давно… Но он все никак не может успокоиться!
Георгий ее перебил:
— Так, стало быть, режиссер Воронов его заинтересовал только…
— …да, только из-за меня! — закончила Маргарита. — Я сама лишь сейчас это узнала, когда зашла сюда и подслушала монолог этого негодяя. Мало того, — вдруг всхлипнула артистка, — он ведь еще приказал своему молодчику убить Владимира. Он знал, что у меня и с ним была связь… и вот… из все той же своей бессмысленной ревности…
Маргарита не выдержала и зарыдала.
— Вы об артисте Владимире Баранкине? — осторожно спросила у нее Азия. — Что с ним?
Но ей никто не успел ответить, поскольку в этот момент полковник начал шевелиться.
Предусмотрительно подобравший с пола пистолет Георгий навис над полковником, направив руку с нацеленным на него «вальтером».
Полковник пришел в себя и, хватаясь за затылок, с трудом всмотрелся в нацеленное на него дуло, затем и в хладнокровное лицо майора.