Они обменялись рукопожатием и присели на камни недалеко от Стеллы, которая, услыхав незнакомый язык, недоуменно смотрела на обоих, но ребята не стали переходить на английский.
— У тебя отличный французский, где научился? — спросил Боксон.
— В семье все говорят по-французски, каникулы пару лет назад провел в Париже… Хотя сам стопроцентный американец.
— Янки?
— Нет, я с юга, штат Вирджиния. Вряд ли тебя интересует моя биография, но о твоей я знаю достаточно.
— Документы есть?
— Пожалуйста! — Трэйтол протянул водительские права. Права были подлинные, выданные ещё в Вирджинии; Сэргиссон не рекомендовал пользоваться в Штатах чужими документами.
— Очень похожи на настоящие, — сказал Боксон, возвращая документ. — Я даже готов тебе поверить. Излагай!
— Ты слыхал — сегодня в Кливленде какой-то парень залез на башню и стрелял в толпу из снайперской винтовки?
— Нет, мой телевизор остался за океаном. Чем все закончилось?
— Число убитых не помню, но снайпера полицейские шлепнули на месте.
— Туда ему и дорога!.. К чему ты все это рассказал?
— К тому, что цивилизованное общество должно быть в постоянной готовности защищать себя. Для этого оно имеет специальные учреждения. Короче: я предлагаю тебе заключить контракт о сотрудничестве.
— О сотрудничестве с кем? — попросил уточнить Боксон.
Трэйтол достал из кармана портмоне и показал документ за прозрачным пластиковым окошком.
— О-ля-ля! — изобразил изумление Боксон. — Мной заинтересовались господа из ЦРУ! Такое признание моих скромных способностей должно означать больше, чем просто рождественский подарок!
— Не скромничай, Чарли! В наших архивах отыскалась фотография, где ты плечом к плечу с Кон-Бендиттом. Согласись, наше ведомство не могло пройти мимо…
— Рядом с Кон-Бендиттом шаталось столько разного сброда, что на всех у вас не хватит персональных фотографий…
— Да, не хватит. Но только ты не высказал никакого удивления по поводу нашей заинтересованности персонажами внутренней французской политики, а это говорит о твоем реалистичном мировосприятии…
— Полагаю, что ЦРУ — это серьезная внешнеполитическая организация, а внешняя политика любой страны есть прямое отражение внутренней.
— Профессор Маршан говорил, что ты очень неглуп. Я рад, что старик не ошибся… — произнес Трэйтол.
— Ему всего под шестьдесят, — сказал Боксон, — и он далеко не старик. Когда ты успел поговорить с Маршаном?
— Вчера, по телефону. Он передавал тебе привет.
— И что ещё рассказал тебе профессор? Кстати, почему именно он? В Сорбонне я общался со многими профессорами.
— У профессора Маршана специфическая специализация — криминалистика. Но ведь ничего особенного он нам не сообщил. Что он мог рассказать о студенте, который успешно практиковался по уголовному законодательству, но опоздал к раздаче тем для дипломных работ и получил самую безнадежную — о брачных контрактах в семейном праве… Ведь так?
— Так, — подтвердил Боксон. — В ту ночь я не мог выехать вовремя из Гавра, задержался на погрузке, и в университете появился лишь после ланча, когда уже все закончилось. По-моему, ты слишком много обо мне знаешь. Эдди, меня пугает твоя осведомленность…
— Во-первых, ты не выглядишь напуганным и, во-вторых, это не моя осведомленность, это осведомленность нашего ведомства. Тебе понятна разница?
— Более чем… Продолжай!
— Наше ведомство предлагает тебе взаимовыгодное сотрудничество.
— В чем оно должно выражаться?
— Время от времени к тебе будут обращаться с просьбой о помощи. Оказывать эту помощь или нет, ты будешь решать сам. У нас убеждены, что ты не удовлетворишься службой в адвокатской конторе и непременно займешься политической деятельностью. Необходимые связи в левых молодежных кругах у тебя имеются. Кстати, в твоем паспорте стоит отметка о посещении Западного Берлина. Ты ведь встречался там с Рудольфом Дучке?
Боксон несколько секунд молча обдумывал ответ.
— Да, встречался.
— Не бойся, нас не интересуют подробности прошлого! — снисходительно улыбнулся Трэйтол. — Все, что происходило в Европе до мая этого года, уже принадлежит истории. Гораздо важнее будущее. Иногда у тебя будут спрашивать твое мнение по тем или иным вопросам. Уверен, что пропорционально твоей карьере будет возрастать и ценность твоих ответов. В дальнейшем возможно углубление сотрудничества.
— И что я получу взамен?
— Разумеется, вовсе не пресловутые тридцать сребренников! Мы тоже будем предоставлять тебе любую информацию, которая поможет создать твой успех. Но, при необходимости, мы можем выделять некоторые суммы…