-Ты такой правильный, что даже противно... - попыталась съязвить Стелла.
-Если бы я был правильный, меня бы здесь не было! - засмеялся Боксон.
-А где бы ты был? - спросила Стелла.
-Женился бы на богатой однокурснице и ходил бы на работу в контору своего тестя. Уверяю тебя, на своем курсе я имел некоторый успех!..
В постели Стелла проявила себя весьма старательной, но её сексуальный опыт был несколько односторонним - сначала она пережила групповое изнасилование, и впоследствии по-своему повлияли месяцы проституции - для неё оказалось необычным, что мужчина может нежно ласкать женщину. Она сказала об этом Боксону, и тот подумал: "Несчастная девочка, теперь она влюбится в меня..."
Каждый день в указанные часы они приходили к почтамту. В остальное время Боксон ходил по многочисленным коммунам хиппи и выспрашивал о французе Жозефе Моранто. Стелла сопровождала его повсюду, и Боксон даже придумал ей особое задание: "Следи, чтоб никто не ударил меня сзади". Такое поручение соответствовало окружающей действительности - в первый же вечер в Хэйт-Эшберри на Боксона налетели два чернокожих, обряженных в униформу партии "Черные пантеры" и решивших пошарить в карманах непохожего на хиппи англичанина. В этой драке Боксон показал себя с лучшей стороны - вышеозначенные "пантеры", как и положено недокормленной мелко-уголовной шпане, слишком понадеялись на свое оружие - резиновые дубинки, и были этими же дубинками жестоко искалечены. Одно дело - нападать стаей на одиноких белокожих школьниц, и совершенно другое - по-настоящему сражаться против белого человека...
Побитый Боксоном Джей однажды забрел в Хэйт-Эшберри, но, встретив Боксона второй раз, догадался о бесперспективности конфликта и чуть не заплакал продавая Стеллу, Джей ежедневно имел порцию героина, теперь же ему предстояло решать свою проблему самостоятельно.
-Кто такой Жозеф Моранто и зачем он тебе нужен? - спросила Стелла после посещения первого же сообщества.
-Бывший студент, и к нему у меня весьма интимное предложение... - туманно ответил Боксон.
Большинство опрашиваемых отвечали ещё более туманно: кто-то вроде бы говорил с французским акцентом, и вроде бы даже однажды раскурили с ним "косячок", нет, имени не помню, да и не спрашивал вовсе, и так далее... Нескольких французов Боксон все же обнаружил, но они ничего не знали про своего соотечественника Жозефа Моранто.
Некоторые собеседники сокровенно намекали на свои таинственные связи в мире хиппи, предлагали немедленную помощь в поисках и запрашивали сто долларов в качестве аванса. В таких случаях Боксон начинал нервировать информаторов-добровольцев хрустом спрятанных в кармане листков оберточной бумаги и задавал несколько дополнительных вопросов. Через несколько минут выяснялось, что ничего нового он не узнает, а ребята всего лишь хотят без особого труда получить немного денег. Тем не менее, он упорно распространял слух о невероятной сумме, которую получит указавший точный адрес Жозефа Моранто.
Вечером 23-го июля Боксон и Стелла сидели на пляже; Стелла плела из толстых цветных ниток какое-то украшение (Гарри Хилкерт успешно продавал разные поделки туристам, на вырученные деньги Стелла покупала себе мороженое); Боксон листал подобранный на улице февральский номер журнала "Лайф", краем глаза наблюдал за большой доской, плавающей в волнах прибоя; соображал, как бы её оттуда выловить - обитатели коммуны Айка Макдаффи постоянно собирали дрова для общего очага.
Бородатый парень в типично хипповском наряде (полотняная рубаха, джинсы, плетеные сандалии) прошел по пляжу, остановился невдалеке и тоже стал наблюдать за доской. Потом повернулся к Боксону:
-Эй, Чарли, как дела?
-Дела идут!.. - ответил Боксон и вдруг сообразил, что традиционный вопрос и традиционный ответ прозвучали по-французски.
Бородатый протянул руку и продолжил также по-французски:
-Меня зовут Эдвард Трэйтол. Есть разговор. Может, прогуляемся?
-Чарли Боксон. Лучше присядем, камни теплые, солнце нагрело.
Они обменялись рукопожатием и присели на камни недалеко от Стеллы, которая, услыхав незнакомый язык, недоуменно смотрела на обоих, но ребята не стали переходить на английский.
-У тебя отличный французский, где научился? - спросил Боксон.
-В семье все говорят по-французски, каникулы пару лет назад провел в Париже... Хотя сам стопроцентный американец.
-Янки?
-Нет, я с юга, штат Вирджиния. Вряд ли тебя интересует моя биография, но о твоей я знаю достаточно.
-Документы есть?
-Пожалуйста! - Трэйтол протянул водительские права. Права были подлинные, выданные ещё в Вирджинии; Сэргиссон не рекомендовал пользоваться в Штатах чужими документами.
-Очень похожи на настоящие, - сказал Боксон, возвращая документ. - Я даже готов тебе поверить. Излагай!
-Ты слыхал - сегодня в Кливленде какой-то парень залез на башню и стрелял в толпу из снайперской винтовки?
-Нет, мой телевизор остался за океаном. Чем все закончилось?
- Число убитых не помню, но снайпера полицейские шлепнули на месте.
-Туда ему и дорога!.. К чему ты все это рассказал?
-К тому, что цивилизованное общество должно быть в постоянной готовности защищать себя. Для этого оно имеет специальные учреждения. Короче: я предлагаю тебе заключить контракт о сотрудничестве.
-О сотрудничестве с кем? - попросил уточнить Боксон.
Трэйтол достал из кармана портмоне и показал документ за прозрачным пластиковым окошком.
-О-ля-ля! - изобразил изумление Боксон. - Мной заинтересовались господа из ЦРУ! Такое признание моих скромных способностей должно означать больше, чем просто рождественский подарок!
-Не скромничай, Чарли! В наших архивах отыскалась фотография, где ты плечом к плечу с Кон-Бендиттом. Согласись, наше ведомство не могло пройти мимо...
-Рядом с Кон-Бендиттом шаталось столько разного сброда, что на всех у вас не хватит персональных фотографий...
-Да, не хватит. Но только ты не высказал никакого удивления по поводу нашей заинтересованности персонажами внутренней французской политики, а это говорит о твоем реалистичном мировосприятии...
-Полагаю, что ЦРУ - это серьезная внешнеполитическая организация, а внешняя политика любой страны есть прямое отражение внутренней.
-Профессор Маршан говорил, что ты очень неглуп. Я рад, что старик не ошибся... - произнес Трэйтол.
-Ему всего под шестьдесят, - сказал Боксон, - и он далеко не старик. Когда ты успел поговорить с Маршаном?
-Вчера, по телефону. Он передавал тебе привет.
-И что ещё рассказал тебе профессор? Кстати, почему именно он? В Сорбонне я общался со многими профессорами.
-У профессора Маршана специфическая специализация - криминалистика. Но ведь ничего особенного он нам не сообщил. Что он мог рассказать о студенте, который успешно практиковался по уголовному законодательству, но опоздал к раздаче тем для дипломных работ и получил самую безнадежную - о брачных контрактах в семейном праве... Ведь так?
-Так, - подтвердил Боксон. - В ту ночь я не мог выехать вовремя из Гавра, задержался на погрузке, и в университете появился лишь после ланча, когда уже все закончилось. По-моему, ты слишком много обо мне знаешь. Эдди, меня пугает твоя осведомленность...
-Во-первых, ты не выглядишь напуганным и, во-вторых, это не моя осведомленность, это осведомленность нашего ведомства. Тебе понятна разница?
-Более чем... Продолжай!
-Наше ведомство предлагает тебе взаимовыгодное сотрудничество.