Поняв, что произошло что-то серьезное, он резко встал с кровати и, удивляясь отсутствию головной боли после пьянки, принялся искать свою саблю. Но кроме нижнего белья на его глаза ничего не попадалось, а шаги тем временем приближались к его комнате. Ползая по полу голым, Виктор отбрасывал в сторону брюки, трусы, носки и рубашку, под которой и оказалась его самбля. Он схватил ее в тот момент, когда двери открылись, и в комнату ворвалась его мать.
Одетая в ночнушку она с ужасом смотрела на сына своими темно-карими глазами. В руках она сжимала газету, ее полные губы тряслись, словно в припадке, а красные, не расчесанные волосы торчали.
- Что-то случилось мама?
- Да! Нечто ужасное! – крикнула она так, что у Виктора зазвенело в ушах. - В газете написали, что император объявил бал по случаю двухсотлетия мира, а мне совершенно нечего надеть! Это катастрофа! Там будут правители всех континентов.
- Женщины! – отбросив саблю на золотое кресло, Виктор сел на край кровати и прикрывая простынею женскую ногу, выругался. Поняв, что сказал, он замер и молча, посмотрел на мать в ожидании удара по губам и слов, что благородные не должны сквернословить, так как это удел челяди.
- Твой отец сказал тоже самое, – не услышав его слова сына, затараторила она. - Он совершенно не понимает. Типичные мужчины. Бал сегодня вечером и мы должны выглядеть лучше всех. Талия Алинор не должна блистать, так как я, Мариам Гервес. Не в этот раз.
- Сколько сейчас времени? – Виктор протер глаза.
Потихоньку ему возвращалась память о вчерашнем вечере. Ему удалось вспомнить, что гулял в самом элитном ресторане «Ангард».
- Я знаю что делать, - Мариам замерла и, улыбаясь, посмотрела на сына. - Нужно ехать к Марте. Она все сделает быстро. Прям груз с души упал. Собирайся. Тебе тоже нужен костюм, там будет…, - она замолчала и смерила его взглядом. – А почему ты голый?
- Я вообще-то спал и это моя комната, мама, - усмехнулся Виктор.
- Ты всегда спишь в той красной ночнушке с сапфирами, которую я тебе подарила, - Она пристально на него посмотрела, и ее взгляд скользнул по кровати. Виктор почувствовал, что позади него кто-то под покрывалом пошевелился. Его мать причмокнула и с подозрением сузила глаза. – Кто это у тебя там?
- Не знаю, - не соврал Виктор.
- В последний раз там были графини Гарет и Веста.
Женщина подошла к кровати, резко дернула покрывало, и Виктор увидел, с кем провел ночь.
- Анна! Вот ты где чертовка. Я ее по всему дому ищу, а ты тут в тепленьком месте. Опять.
Прикрывая свою наготу, светловолосая молодая служанка в страхе смотрела на свою хозяйку и боялась пошевелиться.
- Ты понимаешь! У нас бал. Да я сейчас прикажу, и ты будет весь день голой работать.
- Пойду, позавтракаю, - сказал ругающейся матери Виктор.
Он нашел в комоде свой вышитый золотом красный халат и вышел из комнаты в коридор, где наткнулся на худого и носатого лакея Дерека, одетого в бело-красный фрак.
- Почему я должен сам одеваться? – недовольно глядя на слугу, спросил Виктор.
- У вас там Анна и я подумал…
- Что она меня раздела и оденет, - Виктор захотел ударить Дерека по щеке или превратить на время в крысу, чтобы в следующий раз он работал лучше, но, не желая марать рук об обычного человека, сказал. – Думать меньше надо. Прикажи подать на стол. Я должен спуститься и уже видеть мой завтрак на столе.
- Будет исполнено, - поклонился Дерек и быстро побежал к лестнице.
- «Весь дорогой пол затопчет своими грязными ногами», - подумал Виктор зевая.
Из его комнаты выбежала Анна, одетая в серое платье. Поправляя чепчик, она увидела его, и, краснея, поклонилась. Виктор хотел легонько шлепнуть ее по бедрам, но его окликнула мать.
- Иди сюда!
- Я хочу, есть, - Виктор повернулся и собирался уйти, но грозный голос матери заставил его остановиться.
- Ко мне Виктор Гервес иначе я применю магию.
Сжимая губы, он повернулся и покорно подошел к матери, которая недовольно на него смотрела. Виктор знал, что сейчас будет и что она сейчас скажет.
- Это поступок не благородного человека. Ты будущий сенатор. Как же наша репутация? В свои восемнадцать лет ты должен прекрасно знать, что мы одна из влиятельных семей империи и не должны замарать нашу честь. Мы приближены к семье императора Ангардии. Посмотри на своего друга Эдварда. Он не марает честь семьи своей семьи Алинор. Ведет себя достойно и чтит всех богов. Также его брат Антоний. В свои двадцать пять он уже отличился на юге. Я все понимаю, ты молод, но держи себя в руках. Не забывай, что через три дня ты отправляешься доучиваться в эту Императорскую академию Люксерии. Там все строго. И если ты сорвешься, тебя исключат мой дорогой сын. Ты все понял?