Подскочив на ноги, я опрометью побежала наверх, в спальню. Следовало одеться, накраситься и сделать что-то с волосами, чтобы появиться на работе в приличном виде.
Чередуя ругательства и причитания, справилась с задачей даже раньше обычного. Выйдя из ванной, я обнаружила умеренно помятого Винсента уже полностью одетым.
– Ну что, бегом к профессиональным обязанностям? – весело спросил он, открывая передо мной дверь в коридор.
Я улыбнулась мужчине, который имел наглость вот так запросто вломиться в мою жизнь.
– Бегом – это верное решение, – подтвердила я и понеслась к выходу.
Уже на крыльце Винсент догнал меня, поцеловал на прощание и понесся по своим делам. Я же задержалась еще на пару секунд, чтобы запереть дверь, пусть это был скорее ритуал, чем необходимость. В Нивлдинасе уже давно не осталось воров, которые не знали о том, что дом Джексонов проклят. Вообще, преступники всех мастей в нашем славном городе быстро умнели, и знали, куда соваться можно, а куда нет, и список «плохих домов» знали наизусть. Так что моя ежедневная возня с замком скорее была данью уважения семейной обители.
В кои-то веки я оказалась на рабочем месте за несколько минут до положенного времени, чем ввела в ступор охранника на проходной.
– Инспектор Джексон, а что случилось? – изумился бедняга Уоллес, который не знал, как трактовать странности в моем поведении.
Я широко улыбнулась и развела руками.
– Как-то так вышло.
Вот меня саму куда больше интересовало, приполз ли уже после вчерашнего напарник или все еще страдает от похмелья у Гарри. Оба варианта были вероятны.
Оказалось, Холт маялся похмельем у нас в кабинете. Он сидел на диванчике, обхватив голову руками, и явно страдал.
Услышав скрип открывающейся двери, Дэмиан мучительно застонал и поднял на меня взгляд.
– Джексон, сегодня я тебя особенно сильно ненавижу… – сообщил мне напарник. Физиономия у него была бледной и с характерным зеленоватым оттенком. – Что-нибудь от головы есть?
Словно бы я была ходячей аптекой.
– Откуда?
Холта перекосило еще больше.
– И говори, пожалуйста, потише, – взмолился он. – Голова, кажется, вот-вот лопнет. Как я умудрился вчера так набраться. А… ну еще ты скажи мне, этот твой хахаль приходил?
Даже в состоянии жесточайшего похмелья Дэмиан не растерял присущего ему любопытства.
– Ну, вообще, приходил. И ушел со мной, – подтвердила я с легкой полуулыбкой. Настроение у меня было отличным, хотелось петь и – о, ужас! – сделать что-то хорошее. – Прости, но ты его проспал, пьянь. Но у меня есть свидетельские показания Гарри, если что. Винсент существует.
Напарник поморщился и со вздохом произнес:
– Да я даже не сомневаюсь. Ты слишком уж довольная, Джексон. Настолько, что мне становится страшно. Я никогда не видел тебя в таком настроении.
Я беспомощно развела руками.
– Ну прости, что у меня сегодня хорошее настроение. Ничего уж тут не поделаешь.
Пару минут Дэмиан просто рассматривал меня, а потом доверительно сообщил:
– Нужно будет послать ему открытку на день рождения. Он умудрился вернуть тебе человеческий облик.
Да уж… После такого я даже не знала, обижаться на Холта или посмеяться над шуткой. Раньше бы обиделась, но теперь настроение оказалось настолько радужным, что портить его совершенно не хотелось. Поэтому я просто села на рабочее место и принялась искать в Сети информацию о предыдущем декане факультета некромагии. Я получила удачный совет, так почему бы им не воспользоваться?
Через пару минут Дэмиан встал за спиной, чтобы посмотреть, чем же я там занимаюсь.
– Бенуа Паскаль… – прочитал он и присвистнул. – Декан факультета некромагии до Флина? Зачем тебе он понадобился?
Некромаг Бенуа Паскаль оказался дородным мужчиной с аккуратной бородкой и добродушным взглядом. На вид ему было лет пятьдесят, и на старую развалину, которую следует как можно скорей убрать с важного поста, этот человек точно не походил.
Пожав плечами, ответила:
– Мне сказали, что неплохо поговорить с этим человеком. Посмотри, когда он работал. Тогда еще была жива Лиза Флин. Да и Моргана он, скорее всего, неплохо знал. Я кое-что слышала о дочери декана Флина, когда приходила в университет. Мельком. И, подозреваю, правды мне о ней безутешный отец не расскажет. А вот его предшественник…
Холт задумчиво посмотрел.
– И почему мне кажется, что ты считаешь, безутешный отец откажется упокоить доченьку?
Я ухмыльнулась. Порой у меня возникало ощущение, будто напарник попросту читает мои мысли. Как мы могли с удовольствием грызться, настолько хорошо понимая друг друга, ни у кого не укладывалось в голове. В том числе у нас самих…