– У вас нет таких прав! – возмутился Грехэм, поняв, что магия не поможет ему в проблемах.
– Как раз у меня эти права есть, – процедила я. – Когда вы в последний раз видели Винсента Моргана?
Вот тут ручку Грехэм и выпустил, а заодно сделал несколько шагов назад. Я не отказала себе в удовольствии войти внутрь и посмотреть, как же на самом деле выглядит то место, где некромаги творят свою науку.
Внутри стоял отвратительный запаха гниющей плоти, его ни с чем нельзя было спутать… Меня тут же затошнило.
– Винсент Морган мертв… – прохрипел Грехэм, продолжая пятиться. А потом перешел на крик: – Вы не понимаете… Он ведь ушел! Ушел! Я почувствовал! Он мертв! И не сможет вернуться! Морган мертв!
От его воплей тут же виски заломило от нестерпимой боли.
Ну, хотя бы в этом все мои фигуранты были полностью единодушны. Они как один твердили, что Винсента нет среди живых. Но мне точно было видней… Я же с ним спала…
– Он жив, мистер Грехэм, и навещал вашего приятеля мистера Сандерса в больнице за несколько часов до смерти. Забавное совпадение, верно?
Некромаг дошел до стены и уперся в нее. А я… я смотрела на стол, на котором лежали части человеческого тела… То еще зрелище… Уж не знаю, что именно собирался сотворить с этими… этими кусками Грехэм, но у меня к горлу подкатила рвота, которую я сдерживала из последних сил. Показывать слабость перед некромагом не было желания.
– Он был прав… прав… прав… Не всех можно обмануть… Не всех можно обмануть. И однажды придется платить за совершенное, – твердил, словно в бреду, магистрант, не отводя от меня взгляда. – Профессор Морган мертв! Мертв! Вы просто ничего не понимаете! Не понимаете!
Что именно мне следовало понять, оставалось неясным, но, судя по тому, как трясло Грехэма, проблема была невероятно важной… Просто невероятно. Магистрант вжимался в стену так, будто надеялся врасти в нее.
– Мы подозреваем, что именно Винсент Морган убил Марка Сандерса, – произнесла я.
Несколько секунд Грехэм смотрел на меня, словно не верил собственным ушам, а потом вдруг закричал:
– Это я его убил! Я! Я убил Марка! Я убил этого чертова чистоплюя Сандерса! Не Морган! Морган мертв! Я сам бросил горсть земли ему на гроб!
Стоп… Что?!
Неужели Грэхем убил… убил своего приятеля Сандерса? Но как же тогда Винсент? Я же была твердо уверена, что именно Винсент убил своего бывшего ассистента, иначе бы с чего Сандерсу настолько сильно пугаться?
– Зачем вам нужно оговаривать себя? – строго спросила я, не желая отказываться от своих прежних подозрений. – Винсента Моргана видели на месте свидетели. Не знаю, зачем вам понадобилось путать следствие…
Хохот некромага слишком уж сильно отдавал безумием.
– Вы просто ничего не понимаете… Винсент Морган мертв… Он покончил с собой, – сквозь истеричные всхлипывания донеслось до меня. – Прошу вас, арестуйте меня, инспектор Джексон! Арестуйте! Я должен ответить за то, что совершил! Я пришел к Марку и проткнул его капельницу! Нам преподают анатомию еще на первых курсах, я прекрасно знаю, что такое воздушная эмболия! Никакой магии – но человек умирает! Я должен ответить по всей строгости закона!
Я бы, наверное, предположила, что некромага вдруг совесть замучила, но, похоже, тут крылось нечто иное, не настолько возвышенное. Уилл Грехэм чего-то точно испугался, причем настолько сильно, что его не страшила даже тюрьма.
– Вы же понимаете, что если дадите официальные показания, то откатить уже не получится? Будет суд. И вас приговорят как минимум к десяти годам заключения.
Упоминание тюрьмы вообще ни капли не смутило Грехэма. Он продолжил настаивать на том, что убил собственными руками Марка Сандерса, клялся, что покажет все на следственном эксперименте… Словом, у меня не осталось ни одной причины, чтобы не тащить магистранта прямо в участок. Хотя я и чувствовала ужасное разочарование.
Мне нужен был Винсент Морган! И что в итоге? Вместо ужасающего злодея у меня в наличии некромаг-недоучка, который даже убил-то при помощи жалкого шприца.
Настолько расстроенной я себя давно не чувствовала… Вроде бы нашла виновного, жизнь прекрасна… Но все равно осталось чувство, будто меня попросту лишили заслуженной награды.
Впрочем, Холт, в отличие от меня, был в полном восторге, когда я заявилась вместе с внезапно раскаявшимся Грехэмом. Правда, посмотрев внимательней на нашего подозреваемого, предложил сперва прислать к нему психиатра.
– А то мало ли… – вздохнул он. – Потом еще окажется, что парень вообще с головой не дружит. Ну скажи, кто в здравом уме и твердой памяти станет признаваться в совершении убийства, когда его вообще не подозревают? Как по мне, так только псих.