- Итак, - подытожил Павел. - Сейчас мы вынуждены отправить Вас на некоторое время в камеру, - заметив, как Света вздрогнула, он добавил: - не бойтесь. Это ненадолго. Пока мы съездим к вам на квартиру. Пишите адрес.
Девушка черкнула свой адрес на листочке и отдала ключи. Кривопалов удивлялся, что Света так легко согласилась на то, чтобы квартиру осмотрели. Он тут же кому-то позвонил.
- Вас, прошу, пожалуйста, пройти со мной.
Он отвел девушку в другой кабинет, где невысокий полный мужчина подхватил Свету под руку. Сам же Кривопалов собирался навестить Ярослава. И если он и вправду там, то он сделает так, чтобы Симонову не помещали в психиатрическую клинику.
Павел Кривопалов немедленно позвонил матери Ярослава Иванова, дабы узнать, знает ли она что-нибудь о местоположении своего сына. Мать расплакалась, получив надежду на то, что любимый Ярик все же жив и требовала немедленно объявить его в розыск. Кривопалов приостановил возбужденную женщину, готовую было перешерстить всю страну, лишь бы все предположения оказались правдой. Следователь также сообщил о признании психически нездоровой Светы работникам больницы, а также переговорил с начальником, чтобы тот провел переговоры насчет эксгумации тела Ярослава для проведения экспертизы. Врачи уверяли, что все, что рассказала Света, бредни сумасшедшего, ведь тело Ярослава действительно опознала родная мать. Симонова же билась в истерике, пытаясь доказать, как своими глазами она видела убийство подруги. Кривопалов встал на сторону девушки, приговаривая, что исключать такое тоже нельзя: никто не устанавливал личность погибшего (что было совершенно неприемлемо для работников морга). Сотрудники качали головой, мол, Кривопалов совсем умом тронулся, верит девушке, что провела полгода своей жизни в психиатрической клинике. Но и Свете путь домой был закрыт - ее снова поместили в стационар.
Через два часа, вернувшись с обыска квартиры, Павел снова ничего не понимал. Ярика в квартире не было. Как и его вещей, и прочих следов. Выходит, Света наврала. Или же действительно сошла с ума, убив свою подругу, заверив себя в том, что сделал это мертвый Ярослав.
Сидя за бумагами в своем кабинете, Павел пытался соотнести россказни Светы с историей Олега Макарова, а также прочими уликами, найденными на месте преступления. Показания Светы совпадали с показаниями Макарова о внешности Ульяны в тот вечер. Выходит, Симонова и правда была там. Он, в отличие от остальных, не считал показания девушки придуманными, хоть и уже практически ничего не давало сомнения в том, что это выдумки. Единственной надеждой на то, что слова Симоновой правдивы, было проведение эксгумации. Сейчас же, под Новый год, этим заниматься никто не стал: Свету поместили в клинику, так как она оставалась главной подозреваемой. Полиция и больница перевесили всю вину на нее, но при этом обещали ей помочь, успокаивали, что все это лишь на время. Все знали, что бедная девочка ничего не соображала и сама сдалась полиции. Питая ненормальную Свету ложными надеждами, следователи собирались закрыть дело, назначив девушке после праздников принудительное лечение. Ведь как же можно было провернуть дело так, что Ярослав выжил, а вместо него погиб кто-то другой? Неужели Рудова не учла того, что произошел какой-то слив информации? Эти вопросы волновали полицейских, но слова девушки были и в самом деле бредовыми. По городу разнеслись слухи, что суд состоится после праздников, а городские газеты пестрели статьями журналистов о кровавой расправе сумасшедшей девушки над своей подругой.
На всякий случай Ярослав Иванов был объявлен в розыск. Это, в первую очередь, дошло до одноклассников, которые, в общем-то были достаточно удивлены.
- Э, слыхали? - вдруг опомнился Беспалов, услышав по телевизору репортаж о чьем-то убийстве. - Я где-то инфу поймал, что Ярика в розыск объявили!