- У Васьки на щеке заметили царапину, из-за чего и заставили остаться на допрос.
Беспалов залился громким смехом.
- Если я ему свои покажу, он тоже меня оставит?!
- Да не, Кеш, - спокойно заметил Гоша. - Васькина царапина как раз от ногтей Ульяны.
- Чего... - Кеша резко прекратил смеяться.
- Вчера вечером было такое... - Зимин схватился за голову. - Я ведь вернулся к Ваське... А Ульяна пришла к нам и сказала, что и вправду любит меня. Васька как накинулась на нее! Они подрались. Ульяна ушла, и больше я ее не видел.
Зареванная Полякова зашла в класс спустя двадцать минут. За ней следователь вызвал Зимина. Допросы становились жестче и жестче, и времени на каждый уходило около тридцати минут. Ребята понимали, что подозревают определенно кого-то из них, но рассказывали все, что знали, что видели и что делали. Врать было бесполезно, так следователь откуда-то узнал то, что подростки тщательно скрывали. Но все же никто не сознавался друг другу, что же было на самом деле позавчера вечером.
Глава 23
- Готова, девочка моя? - подошла Элеонора к Ульяне, которая грустными глазами рассматривала свое отражение в зеркале.
- Так волнуюсь... - ответила Ульяна и тяжело вздохнула.
- Улечка, ты такая красивая, - на глаза мамы навернулись слезы, она поправила фату и обняла дочь за плечи. - Так не хочется отпускать тебя.
- Я просто выхожу замуж, мам. Ты меня не потеряешь, я с тобой всегда.
- Надеюсь, доченька...
Элеонора проснулась в холодном поту. Это был всего лишь сон. Рудова схватилась за голову.
- Отпустила, потеряла... - убитая горем мать не хотела подниматься с постели. С минуты на минуту должны привезти гроб с телом Ульяны. Гроб, в котором лежит ее любимая дочь в красивом свадебном платье, которое она так и не надела на свою свадьбу.
Похороны начались через несколько часов. Белый гроб стоял посреди зала. В нем покоилась умершая. Она выглядела как живая. Лицо ее было румяное, все синяки и ссадины замазали тональным кремом и нанесли красивый макияж. Ульяна была еще прекрасней, чем раньше. Фарфоровая кожа поражала своей белизной в контрасте с алыми губами. На лбу у нее лежали глянцевые бумажные иконки, которые также были в ее белоснежных руках, сложенных на груди. Ульяна была одета в изумительной красоты свадебное платье, которое мать заказала на свадьбу с Гошей.
Элеонора сидела на скамейке, которая стояла рядом с гробом. Она, не отрываясь, смотрела на свою дочь и все думала о разговоре с Гошей Зиминым. Изредка она оглядывалась на входную дверь, проверяя, кто вошел к ним в дом. Но Зимин так и не появлялся на пороге. Приходили только бывшие одноклассники Ульяны. Также родственники, друзья семьи и знакомые по бизнесу подносили к гробу цветы и выражали родителям искренние соболезнования.
Одноклассники, пришедшие на похороны, стояли в стороне, не решаясь подойти к гробу.
- Дань, пойдем хоть цветочки положим. Че ты стоишь? - тянул Кеша Данила за рукав толстовки.
- Не хочу просто подходить к ней, не по себе как-то.
- Почему? Че такого-то? Пошли-и.
Не дождавшись ответа, Кеша пошел один, чтобы положить на гроб мертвой красавицы пару роз, а затем вернулся к своим одноклассникам, которые ютились в одном месте.
- Она такая... белая, - прошептал Кеша.
- Может, бледная? - переспросила Оксана.
- Да не, белая! - уверял всех Беспалов. - Сами посмотрите. Ох, я аж о смысле жизни задумался... По сути, мы все умрем когда-нибудь. И будем такими же... белыми, - выражение его лица приняло отрешенный вид.
В этот момент к ученикам подошла Элеонора и подозвала к себе Лялина, узнав его, потому что Ульяна общалась с ним и Гошей. Лялин нехотя отошел в сторону с мамой Ульяны.
- Данил, правильно? - всхлипывала Элеонора, держа Данила за плечо. Дождавшись, пока тот кивнет, она продолжила. - Гоша Зимин здесь?
- Нет, он не приедет, у него дела.
- Какие могут быть дела, когда его девушку хоронят? - недоумевая, спросила мама.
- Ну... Не знаю, - пожал плечами Лялин, вспоминая то, что сказал ему Гоша. Зимин не пошел на похороны из-за Василисы, которая просто не позволила ему присутствовать там.
- Позвони ему, пожалуйста, мне нужно поговорить с ним, хочу, чтобы он присутствовал, - умоляюще смотрела она на Данила, лицо у которого было равнодушное. Он кивнул и молча направился на кухню, где народа было поменьше, следовательно, и шуму тоже. Элеонора с грустью посмотрела на одноклассниц дочери. Красивые, молодые. Ей стало больно от того, что Ульяна никогда больше не повзрослеет, не получит отличного образования, не выйдет замуж, не станет счастливой мамой и бабушкой. Теперь Ульяна навечно останется семнадцатилетней девочкой, так зверски убитой кем-то, кто еще гуляет на свободе. Элеонора не догадывалась, кто мог убить ее дочь, да еще и зная, что та в этот вечер будет в школе. Кто-то, похоже, намеревался покончить с ее дочерью раз и навсегда. От этой мысли сердце матери сжалось, а дышать становилось еще труднее.