1 Глава.
В такие дождливые дни хочется плескаться в лужах и пачкать одежду, а не сидеть в стенах академии, размышляя, когда же закончится урок. Я — Амилен Лемье, но близкие зовут меня Ами, мне 18 лет, и я живу в Париже. Учусь в последний выпускной год во французской академии. Мой папа, Марко Лемье, управляет строительной компанией. Ему 47 лет, и многие молодые девушки, падкие на лёгкие деньги, стремятся к нему. Но у папы болит сердце. Мою маму я не смогла увидеть — она умерла при родах, рожая меня. Её звали Адана Лемье. Она была француженкой, а мой папа итальянец, и, видимо, именно поэтому мы живём во Франции. Судя по фотографиям у папы в кабинете, она была очень красивой. Всю жизнь я находилась под сильной опекой отца; похоже, я очень напоминаю ему маму. Он запрещал мне гулять после уроков и тусоваться с друзьями, а если и отпускал, то только до семи вечера. Иронично, не правда ли? В общем, хоть мы и богаты, но минусы в жизни тоже есть.
— Эй, Ами! Ты что там чиркаешь на бумаге? — говорит рыжеволосая девушка моего возраста с карими глазами, дёргая меня за рукав. Это Линея Мосс, моя подруга, сидящая рядом со мной за партой. Она буйная и очень активная. Её семья занимается виноделием и зарабатывает на этом большие деньги.
— Да так, просто пишу свои мысли в дневник. Странно, да?
— Нет, глупая. Просто интересно. Дашь почитать? — спрашивает Линея с хитрой улыбкой, пытаясь заглянуть ко мне на стол.
Я тихо смеюсь и закрываю свою маленькую тайную книжку, где хранятся все мои мысли, о которых никому не следует знать.
— Линея, это личное.
— Ну ты что! Ами, мы же подруги, а подругам всё можно! — смеётся Линея, пытаясь меня переубедить.
Я тихо смеюсь и качаю головой. Даже Линее не хочу показывать, что у меня на душе. А уголок души — это моя тайная книжка с мыслями.
Звонит звонок, и все студенты встают со своих мест. Я беру свой маленький рюкзак и кладу туда лишь тетрадки. Учебники мы оставляем в шкафчиках в коридоре, поэтому нет смысла таскать их с собой. Линея со смехом помогает мне и тянет за локоть к выходу из аудитории. Академия большая, здесь учится много студентов. Хотите узнать цифры? Но не думаю, что вы их запомните. Просто знайте, что здесь много людей из хороших семей. Как же хочется остаться с Линеей подольше, но машина отца у ворот академии напоминает о том, что нужно забыть о весёлых моментах с подругой.
— Ами, это твоя машина, да?
Вздох и кусание губы говорят обо всём: — Да... Прости, Линея. Я уговорю своего отца отвести меня на шоппинг с тобой. — Улыбаюсь ей искренне, надеясь, что это свершится скоро.
Линея смотрит на меня грустным выражением лица, и мне хочется прямо сейчас сбежать с ней. Обнимаю её крепко и тихо смеюсь.
— Ами, ты позвони мне, ладно?
— Конечно, я напишу и позвоню. — Скрываю за своей улыбкой отрицательные эмоции.
Мы прощаемся, и я иду к выходу. Много студентов толпятся в коридоре, но мне удаётся быстро пройти сквозь них. Спасибо маме за то, что её маленький рост помогает мне в такие моменты. Я сама ростом 157 см, но всегда говорю другим, что 160. Моя мама была маленького роста и очень хрупкая, а папа — высоким и крупным; ну да, он же мужчина.
Около машины стоит один из папиных водителей — он закуривает сигарету. Ненавижу запах табака. С выдохом подхожу ближе и тихо здороваюсь. Водитель открывает мне дверь, и я сажусь на заднее сиденье чёрного Mercedes Benz E350. Выкинув окурок сигареты, водитель садится на своё место и молча везёт меня по обычному маршруту, не спрашивая ни о чём. Я привыкла к такому распорядку дня: те же самые деревья и дороги, город и магазины. Хочется уехать куда-нибудь или улететь подальше. Отцовский контроль душит меня. Я понимаю, что он любит меня и сильно переживает после маминой смерти. Но... мне уже 18 лет, а я всё ещё не была на вечеринках как Линея. Она постоянно бывает там и даже сама устраивает их. Иногда проскальзывает мысль сбежать, но перед глазами встаёт образ папы и его взгляд на фотографии мамы — это останавливает меня. Глубокий вдох... И всё скоро закончится. Я же не вечно буду под крылом у папы, да? Очень надеюсь.
...
— Мы приехали, — произносит низкий мужской голос. Это водитель, Саймон, как все его зовут.
Я оглядываюсь и беру свой маленький рюкзак. —А... да, спасибо, — говорю тихо, сама того не осознавая.
Выхожу из машины и делаю глубокий вдох, глядя на большой особняк моего отца. Он старенький, но всё равно красивый. Подходя к входу, меня встречают двое охранников. Они улыбаются и открывают для меня дверь. Войдя в дом, я выдыхаю и поправляю волосы от напряжения. Несколько слуг, проходящих мимо, тихо здороваются со мной. Поднимаясь по лестнице на второй этаж к своей комнате, замечаю, что слуги готовят сумки и ставят их у входа. Интересно, кто-то приехал или из слуг собирается уезжать? Хотя, если честно, меня это не очень интересует. Зайдя в свою комнату, я бросаю рюкзак у кровати и плюхаюсь на неё всем весом. Она мягкая, чистая и такая приятная, что затягивает в сон.
В полудрёме я слышу стук в дверь. Лёгкий и ненастойчивый. Видимо, это Мэри — наша домработница и пожилая женщина лет 60. Я помню её с детства; она заботится о нашем доме и его порядке. Она как будто заменила мне маму. Иногда рассказывает истории о моей матери и о том, какой она была в мои годы. Я полюбила Мэри как свою семью.
— Ами, дорогая, тебя господин Марко зовёт, — доносится женский голос, и я понимаю, что это Мэри.
— Да, иду.
Встаю с кровати и беру расчёску со своего столика с зеркалом. Он достался мне от мамы, когда она была беременна мной. Быстро расчёсываюсь и выхожу из комнаты. Улыбаюсь Мэри и иду вдоль коридора второго этажа. Чуть дальше, в другой части дома, находится большой кабинет моего отца. Двери вырезаны из дорогого красного дерева с различными узорами. Тихо стучу костяшками пальцев и открываю дверь. Вижу отца в своём привычном большом кресле и незнакомого мужчину рядом с ним. Они оба смотрят на меня, и я слегка киваю в знак приветствия. Отец улыбается и сразу затушивает сигарету, зная, что я ненавижу запах табака.
— Ами, садись, — произносит взрослый мужской голос твёрдо, но с ноткой нежности.
Папа смотрит на меня и ждёт, пока я сяду в кресло напротив него. Я выдыхаю и усаживаюсь, вдыхая воздух. Рядом с ним стоит мужчина старше меня. Он высокий и одет в строгий костюм: белая рубашка, чёрный галстук и брюки с пиджаком. Видно, что он спортивного телосложения и крупнее меня в два раза, как и мой отец. Выглядит как все папины телохранители, но этого я вижу впервые. Его взгляд холодный и отстранённый; он смотрит на меня так, будто изучает каждую деталь моего тела. Интенсивный и хищнический взгляд всегда напрягал меня.
— Ами, я уезжаю на полгода в Италию; нужно решить кое-какие дела. Ты останешься одна, — говорит мой отец, одновременно просматривая бумаги на столе и складывая их вместе.