— Заткнись, — прорычал Райль сквозь зубы, будто из последних сил сдерживая себя.
— Почему так грубо? — усмехнулся Рони. — Я просто знакомился с красивой девушкой.
Райль сжал кулаки так сильно, что на тыльной стороне ладоней выступили вены. Он будто кипел от гнева, хотя ничего особенного не произошло.
— Райль, всё в порядке, — я обошла его и встала между ними.
Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к Рони. Опасный, хищный, словно у волка.
— Да. Всё в порядке, — повторил Рони, нарочито приближаясь ко мне.
Райль резко схватил меня за руку и притянул к себе так сильно, что я ударилась о его грудь. Его хватка была железной, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.
— Не в порядке, — прошипел он тихо и так грубо, что по моей коже побежали мурашки.
Рони не успел ничего сказать, как Райль потащил меня за собой. Мы пробивались сквозь толпу, и я потеряла из виду Линею, которая всё ещё болтала с подругами, не подозревая о нашей ситуации. Он загнал меня в угол, прижав к холодной стене в коридоре своим телом, скрыв от посторонних глаз.
Я слышала его тяжёлое дыхание и чувствовала исходящее от него напряжение. Не могла вымолвить ни слова. Его дыхание обжигало, а руки, упёртые в стену по бокам от меня, были сжаты в белые от ярости кулаки.
— Ты забыла, где находишься? — прошептал он низким, хриплым голосом.
Я застыла, вцепившись в складки платья. Он заметил это и придвинулся ещё ближе.
— Блядь... нельзя было позволять тебе ехать в этом платье, — выдохнул он с какой-то тёмной интонацией, которую я не могла понять.
— Это обычное платье. Оно даже не короткое, — прошептала я, боясь ещё больше разозлить его.
— Оно действует как красная тряпка на быка.
От его слов у меня перехватило дыхание. Что? К чему он это говорит? Он наклонился и уткнулся лицом в мои волосы,глубоко вдыхая. Лёгкая дрожь пробежала по моему телу, а щёки вспыхнули.
— Райль... хва...
Он не дал мне договорить.
— Заткнись. Помолчи, — прорычал он низко и хрипло. — Я боюсь потерять контроль.
Какой контроль? Я не понимала его слов. Что с ним происходит? Я замерла, застыв на месте. Его рука соскользнула со стены, и он схватил мою кисть, прижав её к своим губам. Я вздрогнула и попыталась одёрнуть руку, но он лишь сжал её сильнее. Его губы коснулись ладони, затем каждого пальца.
— Райль. Хватит... — мой голос дрогнул от смущения.
Он молча продолжал целовать мою ладонь, затем взял другую руку и повторил то же самое. Его взгляд, тёмный и неотрывный, был прикован к моим глазам.
— Ты коснулась его, — прохрипел он шёпотом в мою кожу.
Я едва разобрала слова, но сердце забилось ещё чаще. Он целовал мои ладони и запястья, будто помечая их, оставляя свой след.
Его дыхание было тяжёлым, когда он снова прижал мою ладонь к своему лицу. Он всё ещё не отпускал меня, крепко сжимая её. Несколько секунд он просто стоял так, и мне показалось, что в нём что-то переменилось.
— Я схожу с ума, — прорычал он прямо в мою ладонь, прижимая её к своему лицу.
— Это безумие. Прекра...
— Нет, — снова грубо прервал он.
Его рука вновь обхватила мою талию, сжимая её. Снова этот знакомый жар и воспоминания о кухне. Он наклонился к самому моему уху.
— Если ты называешь это безумием, — он сделал паузу, глубоко вздохнув, — что ж. Тогда я выбираю это безумие.
7 Глава.
Райль.
Никогда ещё меня так не распирало от этого невыносимого чувства. Какого чёрта я так реагирую, когда какой-то придурок просто стоит рядом с ней или смеет прикоснуться? Кулаки сжимаются сами собой, и так хочется каждому оставить на морде след, чтобы отбить охоту даже смотреть в её сторону. Я начал понимать — я схожу с ума. Это неправильно, Райль. Она младше. Ты её телохранитель, а не мужчина, который имеет право так касаться её и думать о ней без остановки. Но впервые сердце хочет именно этого.
Все женщины в моей жизни были фальшивыми, грязными, желавшими только денег. Но в глазах Амилен я вижу лишь невинную чистоту, которую мне так отчаянно хочется забрать себе и спрятать от чужих глаз. Я — псих, убивавший людей, не способный контролировать свои эмоции. Я не могу быть с ней. Да блядь, почему я вообще об этом думаю? Но уже поздно: я сделал слишком много лишнего. Отступать некуда.
На следующий день был выходной. Она молчит и не смотрит на меня. За окном снова льёт дождь — самый разгар осени. Хочется подойти, услышать её голос, но… после вчерашнего не думаю, что она готова. Вероятно, злится.
Она стоит на кухне и готовит себе чай. Снова такая домашняя и уютная. Хочу подойти ближе. Просто чтобы быть рядом. Но после вчерашней потери контроля я боюсь снова напугать её. Мне должно быть плевать, так почему же я останавливаюсь? Она спокойно пьёт чай, и прядь её кудрявых волос спадает на лицо. Моя рука сама сжимается в кулак. Слишком уязвимая. Слишком… милая.