Я удивлённо хлопаю ресницами, радуясь, что останусь одна и смогу обойтись без его контроля хотя бы на полгода. Слегка улыбаюсь.
— Да, хорошо, я поняла.
— Но есть одно "но". Ты знаешь мои правила и требования.
Я слегка напрягаюсь, понимая, что без контроля не обойтись. Пожалуйста, скажи, что я не поеду с тобой.
— Я назначил тебе главного телохранителя. У тебя его не было, потому что мои люди были рядом, и ты в основном оставалась дома, — говорит он низким голосом, смотря на меня серьёзным взглядом. Тихо вздыхает и продолжает: — Он будет следить за тобой и докладывать мне о твоих происшествиях. Это Райль Нери, ему 27 лет.
Эти слова заставляют мои руки чуть сильнее сжать юбку на коленях. Что? Телохранитель? Скажите, что это шутка или очередной сон.
— Папа... я не маленькая. Мне не нужен такой контроль, — произношу я чуть тише, пытаясь скрыть свои эмоции.
Он прерывает меня своим жёстким голосом, и я чуть вздрагиваю.
— Ами, ты не понимаешь. Я хочу знать, что ты всегда в порядке и в безопасности. Раньше его у тебя не было, потому что я следил за тобой сам, но я уезжаю, Ами, — он делает акцент на моём имени и смотрит на меня интенсивным взглядом.
Я молча киваю и перевожу взгляд на этого человека. Райль — имя, которое на итальянском означает "хищник" или "волк". Я всегда увлекалась значениями слов, ведь мой папа из Италии, и мне было интересно узнать их значения. Но даже его имя и фамилия заставляют насторожиться. Чёрный волк. Его волосы цвета густой черной смолы, черты лица острые, а телосложение крупное и мускулистое — это видно даже под костюмом. Я понимаю, что он занимается тренировками; догадаться несложно для телохранителя. Мой взгляд падает на его пояс, и я замечаю кобуру с пистолетом под пиджаком. Он заметил, как я его изучаю, и улыбнулся холодной улыбкой, будто я ребёнок, который увидел большого и крутого дядю.
— Райль присмотрит за тобой. И когда будешь куда-то собираться, говори ему, — говорит отец, поправляя галстук.
Я выдыхаю и собираю все силы.
— Папа, я думаю... не обязательно так заморачиваться. Мне уже 18 лет, и я сама могу справиться... ведь...
Я не успеваю договорить, как отец прерывает меня строгим голосом.
— Ами. Нет. — Его низкий и опасный голос проникает в мои уши. — Я хочу быть уверен, что ты в порядке и находишься под наблюдением моих людей, — его взгляд прожигает меня, оставляя ожоги, от которых я не могу сказать ни слова. — И не спорь со мной.