Тихий вздох. Оборачиваюсь. Она спит, укрытая одеялом. Мэри успела переодеть её, высушить волосы. *Кто вообще прыгает в воду, если боится глубины?* Думал, она дрожит от всего на свете.
Неосознанно делаю шаг ближе. Чётко вижу, как поднимается и опускается её грудь в ровном дыхании.
Она спит мирно, даже... мило? *Фу, что за дурацкое слово лезет в голову.* Мотаю головой, будто могу стряхнуть эту мысль, и замечаю, как её лицо вдруг морщится. Дыхание участилось — наверное, кошмар.
*Ну и чёрт с ней. Из-за неё столько возни.*
Неосознанно поправляю одеяло и тут же замираю. *Райль, ты совсем ебнулся?*
Выхожу, захлопываю дверь и шагаю к себе. Рубашка летит на пол, остаюсь в одних брюках. Принимаю упор лёжа — отжимания. Резкие, чёткие. Всегда так глушил злость. Но сейчас... после её спящего вида я не злюсь. Так что это тогда?
Сорок пять. Пятьдесят. *Глупая девчонка.*
Останавливаюсь на семьдесят восьмом. Встаю, пот стекает по спине. *Душ. Сон.*
В ванной срываю ремень, брюки, боксеры — всё валится на плитку. Включаю воду почти кипятком. Пусть жжёт.
Десять минут под шум струй — выхожу, наспех вытираюсь, обматываю полотенце вокруг бедер. Вода капает с чёрных волос на торс. *Когда я в последний раз пропускал тренировку?* Не помню. Сила — единственное, что держало меня на плаву в том дерьме, откуда я вылез. Только так можно было поставить на место тех, кто считал себя выше.
В комнате звонит телефон.
Иду, мокрые волосы падают на лоб, подбираю аппарат с кровати. *Отец малявки.* Беру трубку, выдыхаю.
— Да, Марко.
— Райль. Как она? Не звонил, не докладывал. — Голос спокойный, но с железом под слоем вежливости.
— Всё в порядке. Спит.
— Ничего не случилось? Не уходила?
Пауза. Говорить про вечеринку? Про бассейн, в который она бухнулась, хотя боится глубины? В ушах всплывает её шёпот: *"Не говори отцу, пожалуйста..."*
*Блядь.*
— Была дома. Читала, наверное. — Спокойно, глядя на стену, вспоминаю её забитые книгами полки.
— Книги... Хорошо. — Слышу, как он чуть расслабляется. — Следи за ней. Докладывай сразу, если что.
— Да, я в курсе. Сегодня просто... затянулась тренировка. — Ложь. Не позвонил, потому что сам покрыл её побег.
— Ладно. — Пауза. Потом тише, с чем-то надтреснутым в голосе: — Она... единственное, что у меня осталось. Не допущу, чтобы с ней что-то случилось.
— Понял. Будет сделано.
— Надеюсь.
Гудки. Телефон ещё секунду зажато в пальцах. *Родительская забота — это одно. Но он... будто дышит только ею.*
Швыряю телефон на кровать. *Да, она слушается отца. Но всё равно — колючая заноза.*
И почему я ей подыграл? Пожалел? Чушь. Просто... помог. Да. Помог, и всё.
4 Глава.
Амилен.
— Ами, с тобой всё в порядке? — Линея торопливо переписывает домашку из моей тетради.
— Просто не помню, как оказалась в кровати, —задумчиво провожу пальцем по краю страницы. — Вчера в машине уснула наверное.
Подруга поправляет выбившуюся прядь, не отрываясь от письма:
— Твой телохранитель, должно быть, перенёс тебя, — в её голосе звучит игривая нотка. — Кстати, где таких красавцев находят?
Сдерживаю улыбку. Райль и правда был... впечатляющим. Папа упоминал, что ему 27.
Утром он бросал сквозь зубы: *"Сбежишь снова — повешу вниз головой у порога"*. Псих. Но отец не звонил — значит, Райль сохранил вчерашнее приключение в тайне. За это ему спасибо.
— Спасла с домашкой! — Линея возвращает тетрадь с театральным воздушным поцелуем.
Беру её, стараясь сосредоточиться на конспектах. Мартин сегодня не появился — и слава богу.
День в академии проходит спокойно, несмотря на все мысли о вчерашнем. Утром Райль был молчаливым и напряжённым, явно всё ещё злился на меня. Но, впрочем, всё равно.
— О, Амилен! Жива? — насмешливый голос за спиной режет тишину коридора.
Мартин. Его хищная улыбка заставляет замедлить шаг. Делаю вид, что не замечаю, но слышу его шаги в такт своим.
— Водичка вчера освежающая была? — он поравнялся, изучая мой профиль. — Не успел спросить.
В его взгляде — странная смесь любопытства и... раздражения?
— Я занята, Мартин.
— Посмотри на меня, — внезапная резкость в голосе.
Игнорирую.
— Я не буду повторять, — звучит тише, но опаснее.
Следующий шаг — и я падаю. Колени с грохотом бьются о плитку, рюкзак летит в сторону. Вокруг замирают студенты. Смотрю на колени — ободрала кожу, сочится тонкая струйка крови. Оборачиваюсь к нему с хмурым лицом. А он смотрит на меня с улыбкой и присаживается передо мной на корточки, улыбаясь:
— Говорил же — не люблю повторять. Теперь смотришь? — Его палец касается моей пряди.