— Честно говоря, — улыбаясь одними глазами проговорил Георгий Петрович, — приехал по делу… Но так получилось, что… В общем, Николай мне вкратце рассказал, что у вас тут семейные неприятности. И знаете, Витолина Витальевна, что я вам скажу…
— Что? — пролепетала я, понимая, что подобного позора я Колюне никогда не прощу.
— Что я очень рад! — Эрнст вытащил из кармана пачку сигарет и учтиво поинтересовался — Можно закурить?
— Нет уж! — вмешалась Клара, — Курите себе в коридоре. А еще лучше на улице. Витолине нужен покой.
— Допустим, уважаемая, покой ей абсолютно не нужен. — Гоша ослепительно улыбнулся домработнице, отчего та отчаянно покраснела. — Я, безусловно, покурю в коридоре, но и вы не задерживайтесь. У меня есть для вас очень важная информация.
— Для нас? — растеряно переспросила Клара — Это и для меня тоже?
— Ну, вы же добрый друг Витолины Витальевны и у нее от вас секретов нет. А значит и мне скрывать нечего.
Гоша подмигнул мне и вышел из спальни.
— Это что было? — перекрестилась Клара. — Он тебе кто? Это ж банкира охранник, который надысь приезжал.
— Он по работе, — промямлила я и покраснела. — Ладно, придется встать. Ты пока свари Георгию Петровичу кофе.
— Ой, мамочки, — заохала молдаванка, — Прямо в спальню… Прямо в спальню… Хорошо хоть Тимофеевич не видел.
На последних словах Клара прикусила язык и бегом выскочила за дверь. А я, пошатываясь от бессонной ночи, отправилась умываться.
Постаравшись хоть как-то закрасить круги под глазами и освежив цвет лица при помощи уютного розового свитерка, я, зачем-то, на манер Клары, перекрестилась и вышла на лестницу. Из кухни доносились раскаты хохота. Я остолбенела. Потом, какой уж раз за неделю, на цыпочках спустилась на первый этаж и замерла в коридоре.
— Ой, Петрович, — смеялась Клара, — Скажешь тоже! Как это я буду свахой работать? Да меня Витолина из дома выгонит…
— А я, — перебил ее бодрый голос Петра Ивановича, — сразу заметил, что ты, Георгий, на нашу Витолину запал. Мастерство не пропьешь…. У меня глаз — алмаз! Только что ж это получается? С корабля на бал? Нет, брат, права Клара, выгонит нас Витолина Витальевна.
— А вот и не выгонит, — вмешался Колюня, — Она меня позавчера раз десять по ошибке Гошей назвала. Представляете?
Я пулей взлетела обратно в спальню и заперла дверь. Боже, что у нас происходит? Зачем приехал Эрнст? О каком сватовстве они говорят?
Сердце у меня отчаянно заколотилось. Но плакать, правда, больше не хотелось. Я челноком засновала от окна к кровати. Какой ужас! Как мне теперь смотреть в глаза Гоше? А своим коллегам? Они-то из-за меня переживают, а я, получается, у них за спиной романы кручу. Вот стыдоба….
В дверь постучали. Я в отчаянье метнулась в ванную, потом выбежала оттуда, поняв, что прятаться глупо, и открыла дверь.
На пороге стоял Георгий Петрович.
— Подслушивала? — спросил он.
— С чего это вы взяли? — я не знала куда деть глаза.
— Как говорит Петр Иванович — мастерство не пропьешь. Грош бы мне была цена, как начальнику службы безопасности, если бы я твое появление прозевал.
— А мы перешли на ты? — я покраснела.
— Ну да, давно уже… Ты не заметила?
— Георгий Петрович, — я отступила в глубину комнаты, — Может быть, вы мне объясните, что происходит.
— С удовольствием, — сказал Гоша и уселся прямо в джинсах на мою разобранную постель. — Вы… Ты… Ты мне очень понравилась еще в самую первую встречу. И я, грешным делом, решил, что постараюсь отбить тебя у мужа. Когда, конечно, про мужа все выяснил. Но потом все так закрутилось, что не до амуров мне стало. Да и о своем Толкунове ты говорила с такой теплотой, что мне казалось, будто мои шансы равны нулю. А потом я сопоставил кое-какие факты, кое-что выяснил по собственным каналам, даже, извини, посмотрел папку с делом Толкунова и Христенко…
— Кто ее тебе показал? — ахнула я.
— Некто Игорь Сидорчук… Есть у тебя такой сотрудник в офисе. Пятьсот долларов и все дела. Кстати, ты зря наивно полагала, что остальные сотрудники «Твиста» не в курсе…. Твоя троица, конечно, отлично маскировала домашнее расследование, но аванс от Толкунова в амбарную книгу записала. Там даже есть пометка о сумме Юлиных командировочных.
— Это ужасно. Боже, мне теперь нельзя появляться на работе….
— И я так думаю…
— Но что же делать?
— Поехали ко мне… В смысле, пока к Качаловым.
— Но зачем?
Гоша почесал переносицу и развел руками.
— Но ведь Татьяна Качалова твоя клиентка. Так что будем считать, что мы едем продолжать расследование.