— Что-то не так? — спросил Гоша.
Пришлось рассказывать все, как на духу.
— Ладно, без паники, — улыбнулся Георгий, — Я отлично знаю торговый комплекс, которым владеет Паук. У меня там приятель руководит службой безопасности. Так что внучка мы отыщем на работе. В крайнем случае, подождем его дома. Ведь адрес в Печатниках ты помнишь?
— Адрес помню, — ответила я, очередной раз удивившись тому, сколько же полезных связей есть у Эрнста.
Однако радовались мы рано. Сделав пару звонков, Гоша выяснил, что Генриха Михайловича сейчас нет в Москве.
— Ну, точно, — вспомнила я, — Он же собирался везти тело бабушки в Аксай, на ее родину.
— Конечно, в Аксай, — усмехнулся Гоша, — если Аксай находится в Швейцарии, куда гражданин Паук улетел не далее, как вчера вечером.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Высветился рабочий номер мужа. Я растерянно посмотрела на Гошу.
— Это с Сережиной работы…
— Ну и что же вы трусите? — подмигнул мне Георгий Петрович, опять называя меня на «вы». — Смело снимайте трубку.
— Алло? — прошептала я.
— Витолина Витальевна? Это Лемешев.
— Здравствуйте, Карл Иванович.
— Что у вас произошло?
— А почему, собственно…
— Мне только что звонил ваш сын из Англии. Он получил от вас очень странное сообщение. Оно, честно говоря, и меня смутило. Вы ничего не хотите мне объяснить?
— Сережа? — я тихо ахнула.
— Ну да. По понятным причинам Сергей не хочет сейчас звонить отцу. Ваш голос он тоже боится услышать… Парень попросил меня встретиться с вами. Все выяснить, и еще выслать ему денег, чтобы он смог купить билет в Москву.
— Карл Иванович, миленький, я уже мчусь к вам… — я чуть не расплакалась, — Господи, какая же я дура. Зачем только сына напугала?
— Вы подъедете в издательство?
— Ой, если можно, нет! Там есть поблизости какое-нибудь кафе?
— Да, в здании развлекательного комплекса «Наполеон» есть небольшой японский ресторан. Сколько вам нужно на дорогу?
— Минут тридцать, — ответила я и умоляюще посмотрела на Гошу.
— Я все понял. Куда направляемся на сей раз?
— На улицу Кравченко…
С Карлом Ивановичем мы проговорили до позднего вечера. И, стыдно признаться, даже по-свински напились. Я честно рассказала старому Сережиному другу и коллеге о новом увлечении Толкунова, о том, что Юля привезла документальные подтверждения его измены.
— Вита, я в курсе, — тихо ответил Карл Иванович.
— Вы… Ты знал?
— Да. Но, к сожалению, узнал я это довольно поздно. Так что зла на меня не держи…Мы как раз с Сергеем в Питере были. Собственно, как раз после этого разговора у него с сердце и прихватило.
— Вон оно что… — саркастически улыбнулась я, — А я, как дура, неслась из Москвы на запредельной скорости… Богу молилась, чтобы Сергей жив остался…. Кстати, а откуда у Сергея Пежо?
— Ты и это знаешь? — потупив глаза, уточнил Лемешев.
— Так откуда?
— Он… эту машину Насте купил. Я сам документы оформлял… Правда, тогда я не знал, для кого ее Толкунов приобрел. И фамилия Христенко мне ничего не говорила. Сергей только уточнил, что женщина, которой автомобиль предназначается, водительских прав не имеет, и потому попросил меня найти для нее опытного водителя.
— Значит, это Настя ехала за нами в Питер? И мужик, который хотел разбить монтировкой мой Мерседес, тоже Настенькин приятель?
— Чего не знаю, того не знаю, — Карл Иванович подлил нам сакэ, и пожал плечами.
— Скажи, Карл Иванович, а чего еще ты не знаешь? Или я не знаю? Давай, выкладывай, не бойся.
— Ну, правду, так правду…. Короче, в общем, так, — Лемешев решительно махнул рукой, — Сережа планирует уехать за границу.
— Уже уехал…
— Ты не поняла. Он планирует уехать насовсем. Вместе с Настей. Куда-нибудь в оффшорную зону.
— А как же его бизнес, как издательство?
— Наверное, продаст….
— Как это он его продаст, — не выдержала я, — Если весь свой бизнес, все имущество Сергей переписал на меня?
— Как на тебя? — охнул Карл Иванович, — Когда? Я впервые об этом слышу.
— Я тоже не знала. Мне Петр Иванович рассказал, что Сергей недавно составил завещание и еще один документ… Словом, в случае его смерти, или при нашем разводе, все имущество до копейки остается мне.
— Вот идиотство… — пробормотал потрясенный Лемешев.
— Почему идиотство? — удивилась я.
— Да примета такая еврейская есть… Старая… Словом, как бы он на себя беду не накликал, — Карл Иванович встал из-за стола, — Прости, Вита, я в туалет выйду…
Выходили мы из ресторана обнявшись. Карл Иванович подвел меня к машине и передал с рук на руки Георгию Петровичу.