— Простите, вы новый сотрудник Витолины Витальевны?
— Ага, — улыбнулся Эрнст, — Бодигард.
— Надеюсь, вы доставите госпожу Толкунову домой в целости и сохранности.
— А как же, — продолжал широко улыбаться Гоша.
— Ну, не пуха вам, ни пера… — Лемешев, пошатываясь, отправился обратно в ресторан. — Я, пожалуй, еще посижу…
В машине Гоша мгновенно стал серьезным.
— Витолина, ты мне можешь сказать, где я видел коллегу твоего мужа?
— Понятия не имею, — устало икнула я и покраснела.
— Вот это меня и беспокоит… Ладно, разберемся, — пробормотал Гоша и резко стартанул с места.
Когда мы приехали к Качаловым, Нина и Татьяна уже спали. Точнее, сонная домработница вышла в холл в теплой пижаме и легком пеньюаре и брезгливо поморщила нос.
— Георгий Петрович, — игнорируя меня, зло прошептала Самсонова, — Где вы опять ее подобрали? И, главное, зачем? Вы что, забыли, что утром мы улетаем с Татьяной Борисовной в Израиль? Я не уверена, что Татьяна разрешит своей подруге находиться дома в ее отсутствие.
— А ты не бойся, — дыхнула я на домработницу перегаром, — Я еще с вами в Израиль поеду. Правда, Гоша?
— Она уже зовет вас Гошей?
— Спокойно, красавицы, — Эрнст потащил меня в гостевую комнату, — Утро вечера мудренее. Во сколько нам надо быть в аэропорту?
— В семь тридцать, — злорадно проговорила Нина.
— Вот это уже хуже, — Гоша усадил меня на кровать, вышел и прикрыл дверь, — Очень бы хотелось, чтобы подруги попрощались, — прозвучал из-за двери его приглушенный голос.
Я провалилась в черную яму сна и уже ничего не слышала.
— Вика, проснись, ну, Вика же! — кто-то тряс меня за плечи. Я с трудом открыла глаза и в темных октябрьских сумерках еле различила силуэт Георгия Петровича. — Слава Богу! Уже пять утра. Качалова сейчас уезжает. Ты можешь с ней поговорить?
— Не-е-ет, — простонала я, ощущая мучительную головную боль, — Дайте воды…
— Боюсь, что тут нужна не вода, а рассол, — мне показалось, или Гоша поморщился?
— Викусь, — в комнату заглянула улыбающаяся Татьяна, — Ты как? Мне Нина настучала, что ты вчера где-то хорошо гульнула?
— Было дело… — Я постаралась сосредоточиться, — Я с мужем развожусь, ты в курсе?
— Нет, откуда? — Татьяна знаком показала Георгию, чтобы тот вышел, — Только я, зайка, опаздываю на самолет. Боюсь, у меня не получится тебя выслушать.
— Знаешь, Таня, я вот что поняла, — я постаралась подтянуться и сесть на кровати, — Лучше быть вдовой, как ты, чем разведенкой, как я.
— Господи, ну как ты можешь? — с лица Качаловой улыбку мгновенно сдуло, — Ты хоть думай о чем говоришь. Не дай Бог тебе пережить то, что переживаю я. Когда ушел любимый человек… Когда моего Сережи не стало…
Татьяна начала тихо всхлипывать.
— А ты не останешься на девять дней? — уточнила я.
— Увы, не получается. Мне надо срочно восстанавливать здоровье. А, главное, память. Но я обязательно закажу ему самую дорогую панихиду на земле обетованной. — Качалова наклонилась и чмокнула меня в лоб. — Прости, родная, но надо бежать.
— Тань! Один вопрос, — прохрипела я, пытаясь сосредоточиться, — Ты рассказывала мне, что познакомилась с Качаловым в Туапсе, в каком-то санатории. Ты не помнишь, как он назывался?
— Такое не забудешь, — всхлипнув, проговорила Татьяна, — Он назывался «Прибой». Ну и глупые же вопросы приходят в твою голову с похмелья. Только расстроила меня перед дорогой.
— Я так и думала, — пробормотала я и без сил откинулась на подушку.
— Кстати, выпей вот таблетку от головной боли, — Качалова сунула мне лекарство, — Это намного лучше обычного пенталгина. Воду я сейчас принесу….
Я почувствовала, как моим губам прижалась чашка с тепловатой водой, разжала кулак и слизнула продолговатую безвкусную таблетку.
— Спи, родная!
Проснулась я много часов спустя.
В комнате горел неяркий свет, а у кровати дремал незнакомый мне старичок. Вглядываясь в полумрак, я определила, что нахожусь в квартире Качаловой. Только, кто этот дед? И сколько же я проспала?
Я тихонько выбралась из-под одеяла и, пошатываясь, вышла в коридор.
— Ефим Эмильевич! Ну, как нам наша красавица, не проснулась? — услыхала я голос великолепного Гоши, а скоро увидела и его самого. Белая футболка, плотно обтягивающая мощный торс, была украшена смешным кухонным фартуком.
— Ваша красавица проснулась, а дедок дрыхнет, — хрипло пробормотала я.
— Вита, ну, слава Богу — одним прыжком Гоша подскочил ко мне и подхватил меня за талию. Во время, между прочим. Голова сильно кружилась, и ноги были ватными. — Витолина, как вы себя чувствуете?