— Простите…
— Да за что? А почему, кстати, вы еще ничего не заказали? Впрочем, официанты здесь, вы помните, расторопностью не отличаются… Ну да ничего. Сейчас нас обслужат. Эй, любезный, подойдите-ка к нам! — крикнула на весь зал примадонна местного разлива, — Что это за сервис такой, люди полчаса ждут, когда на них обратят внимание.
— Да нет же, — вступилась я за обслуживающий персонал. — Видите, вот же лежит меню. Мы просто заболтались с Георгием Петровичем и не успели ничего выбрать.
— Так чего мы ждем? — повеселела Женя и стала внимательно читать толстую папку.
Я подняла глаза на Эрнста и похолодела. Георгий Петрович сидел с напряженным, суровым выражением лица. Под тонкой кожей впалых щек ходили желваки. Заглянув в раскрытый альбом, я увидела, что Гоша внимательно разглядывает отнюдь не фото Чижовой. На снимке была запечатлена юная барышня с огненно-рыжей челкой и раскосыми беличьими глазами.
— Это кто? — шепнула я.
— Это? Это, батенька, некто Инесса Гуляева, а по совместительству точная копия Натальи Пучковой.
— Пучкова, Пучкова, — забормотала я, — Гош, мне кажется, или я откуда-то знаю эту фамилию?
— Ты ее слышала буквально сегодня днем, от нашей распрекрасной Тамарочки. Наталья Пучкова, вдова директора радиорынка нынче лечит нервы на Кипре.
— А Чижову ты уже видел? — мне не терпелось узнать, что же думает Эрнст о двойнике своей хозяйки.
— Я, честно говоря, в шоке, — признался Гоша и забарабанил пальцами по столу. — Вот что, — он внезапно поднялся и ласково улыбнулся Жене, — Милые дамы, я приношу вам глубочайшие извинения, но мне придется вас покинуть. Вы, пожалуйста, ужинайте без меня. Очень надеюсь, что к концу вашего пира я все-таки успею вернуться, но на всякий случай вот деньги, чтобы вы могли себе ни в чем не отказывать….
— Гош, ты куда? — я ничего не понимала.
— Не волнуйся, Вит, я быстро. Думаю, пора мне снова съездить к Тамарке, тем более, что — Гоша быстро взглянул на часы, — время уже позднее и моя подружайка, вероятно, добралась домой на Академическую. Это совсем рядом. Очень хочу, чтобы она этот альбомчик своим цепким журналистским взглядом просканировала.
— Эй, вы о ком сейчас говорите, — отвлеклась от меню госпожа Шпартко, — Вы же говорили, что мой альбом нужно шефу показать?
— Шефу завтра, — ослепительно улыбнулся Эрнст, — А сейчас, я с вашего позволения, покажу его нашей…. гм-м-м… руководительнице пресс-службы. Она вкусы шефа лучше знает. Так что, может быть, я вам вашу ценность уже сегодня вечером и верну.
— Что вы, — Женечка кокетливо подмигнула, — пользуйтесь альбомом, как договорились. Зачем торопиться? Я, например, буду рада с вами встретиться еще раз. Через пару дней…
— Вот и чудно!
Гоша вложил в меню три пятитысячные купюры и, не прощаясь, стремительно вышел из ресторана. У меня тут же пропал аппетит.
— Витолина Витальевна, как вы относитесь к коньяку? — тронула мою руку прохладными пальцами Шпартко, — Вы такая бледная, просто ужасно. Может нам тяпнуть грамм по пятьдесят?
— Да хоть по сто, — я попыталась улыбнуться.
— Слушайте, но какой же потрясающий мужчина, этот Георгий Петрович, — Шпартко пристально взглянула мне прямо в глаза, — У вас что с ним, роман?
— С чего вы взяли?
— Так… Элементарная наблюдательность. Хотя, признаюсь, вы не очень похожи на влюбленную даму. Скорее, — Женя пощелкала пальцами в воздухе, — Скорее вы мне напоминаете Шарлоту Люпен. Помните, это героиня одной из пьес Мартина Задега «Шарлота и Шарль»? О! Мне как-то довелось играть это замечательную женщину. Правда, еще в ГИТИСе, на дипломном спектакле. Так вот, Шарлотта была женой одного полководца. Маленького, страшненького, но очень талантливого. Почти гения. Думаю, в пьесе намекают на самого Наполеона. А ее обожал другой человек. Генерал, красавиц, сердцеед Шарль де Бронте. И все три действия пьесы Шарлотта разрывалась между своей безответной любовью к мужу, который открыто изменял ей со своей фавориткой, и отчаянным желанием влюбиться в красавца Шарля.
— Вы это к чему? При чем здесь я? Или Георгий Петрович?
Женя помолчала, затем глупо хихикнула… Хотя, может, и не глупо, но меня сегодня раздражало в ней буквально все.
— Вы смотрите на Георгия так, как у меня никогда не получалось посмотреть по роли… С ожиданием любви. Да! Именно так. Признайтесь, ведь он вам совсем не нужен. Хоть и интересен. Вам льстит его внимание, но ваши мысли где-то далеко-далеко. Хотя и другой женщине, скажем мне, вы своего кавалера не уступите ни за что.
— Да ну, бред! Мы с Георгием Петровичем друзья. Друзья, да и только, — я вздохнула, — А вот и наш коньяк! Давайте что ли выпьем за ваш спектакль, талант, успех… За что там еще пьют после спектакля?