Колюня с Петром Ивановичем прибыли через пятнадцать минут. Им от нашей Школьной улицы до Таганки, где располагался торговый центр, можно было, в принципе и пешком дойти, а на машине домчаться минуты за три. Но пробки, вечные таганские пробки, практически уравнивали скорость движения пешехода и автомобиля.
— Завтракать будете? — поинтересовалась я у своих коллег.
— Ой, Витолина Витальевна, а чего это вы такая красивая? — искренне обрадовался Колюня.
— А это скажите спасибо Кларе, — улыбнулась я чуть кокетливо. — Она мне вещи в «командировку» подбирала исключительно на свой вкус, поэтому оказалось, что выйти из дома мне решительно не в чем. Вот и пришлось набег на магазин совершать.
— А почему вы без Георгия Петровича? И, кстати, он вообще в курсе, где вы сейчас? — Петр Иванович уже отнес пакеты в машину и теперь основательно устраивался на хлипком плетеном кресле, оглядываясь по сторонам в поисках пепельницы.
— А почему ты спрашиваешь? — я капризно надула губы, вспомнив телефонный разговор с Эрнстом.
— Так он нас с восьми утра терроризирует по телефону, вас ищет.
— Что ж он мне самой не позвонил? Точнее, позвонил только в десять — удивилась я поведению Гоши.
— Да почем мне знать, — пожал плечами старший следователь, — Может вы поругались. Может еще что. Кстати, я вас ведь тоже раз десять набирал, но абонент был временно недоступен.
Да-да. Теперь и я вспомнила, что юная Валечка в парикмахерской что-то такое говорила о плохой связи в их полуподвале и выбегала с мобильным звонить на улицу. Вон оно как! Оказывается, Эрнст пытался меня разыскать в течение двух часов, а потому и разозлился вполне справедливо. Что ж, надо будет перезвонить Гоше и извиниться за собственную резкость.
В этот момент официант принес заказанный мной для всей компании свежевыжатый грейпфрутовый сок, кофе с лимоном и ароматные нежные эклеры с кокосовым муссом. Если аппетит у моих мужчин разыграется, закажу им что-то более основательное. Выбор горячих блюд в кафе, как я убедилась, вполне приличный.
— А что вы все время на часы смотрите? — заинтересованно спросил Колюня, — Ждете кого?
— Ну, как тебе сказать? — я еще не решила, стоит ли посвящать друзей в возможность встречи с Анастасией Христенко. Наверное, можно. Точнее, даже нужно. Ведь неизвестно, где нам придется пересекаться с Настенькой, а без автомобиля передвигаться по Москве я уже разучилась.
— Что-то случилось? — встревожился и Петр Иванович.
— В двенадцать мне должна позвонить Христенко. Она возвращается из Турции и просит о встрече, — спокойно (хотелось надеяться, что спокойно) произнесла я.
— Ох, и ни фига себе! — охнул Колюня, — Это что ж, вы сами с ней связались?
— Я не знаю ее телефона, — мой ответ прозвучал как оправдание, — Да и не стала бы я ей звонить. Ни за что! Настя сама меня вчера набрала и еще что-то говорила о том, что покончит жизнь самоубийством, если я откажусь с ней встречаться.
— Вот это цирк! — разулыбался Петр Иванович, — Похоже, у барышни не все в ажуре, раз такие мысли в голову приходят. Может… это… Сергей Тимофеевич ей дал от ворот поворот?
— Очень славно! — тут же встала я на защиту мужа, — Как тебе в голову такое пришло? Когда это Толкунов научился прятать голову в кусты? И вообще, хватит. Давайте до звонка Христенко эту тему закроем. Нам надо обсудить, как продвигается дело Качаловой и что вообще творится в конторе. Я на неделю выпала, так сказать, из обоймы и думаю, вы там без меня успели расслабиться.
— Обижаешь, начальник, — насупился Петр Иванович и с сожалением взглянул на пустой стакан из-под сока. — Пойду, закажу еще попить. Кому-нибудь еще что-нибудь брать?
— Мне пива, — тут же среагировал Колюня, — И, чур, я после этого не рулю…
— Перетопчешься, пацан, — ласково потрепал коллегу по плечу старший следователь, — Возьму всем сока, только уже не такого ядреного. Будешь апельсиновый, Витальевна?
Как меня иногда злила манера моих коллег красиво уходить от ответа. Ведь оба прекрасно слышали, что я интересуюсь делами на фирме, но нашли удобный предлог не отвечать на прямо поставленный вопрос. Или у нас что-то такое произошло, о чем сотрудники предпочитают не информировать руководство?
— Петр Иванович, сядь, пожалуйста. — Я дернула приятеля за рукав пиджака, — Официант сейчас подойдет. И прекратите изображать из себя детсадовцев. Давайте все-таки ближе к делу. Итак. Что по Качаловой? Что нового в офисе?
Колюня с Петром одновременно нахмурились. Так. Понятно. Хороших новостей ждать не приходится. Как всегда, старший следователь оказался решительнее нашего водителя: