— Красная Пахра? — переспросила Юленька и наморщила юный лобик, — Единственное, что приходит мне в голову в связи с этим названием, так это дело Паука. Генриха Михайловича, по моему… Кажется, бабушка, которая жаловалась на двойника внука жила именно в Красной Пахре…
Колюня с Петром мгновенно сделали стойку. У меня в голове тоже заискрился калейдоскоп отдельных фраз, событий, картинок. Действительно, в тот роковой день, когда я познакомилась с родителями Насти Христенко, мы же заезжали в Печатники не просто так. А к нашему клиенту. Пауку. Ударение на первый слог. И, помнится, Генрих Михайлович остался крайне недоволен, что бабуля рассказала мне о недостроенном доме в Красной Пахре. Обозвал ее чуть ли мразматичкой…
Но какое отношение дом моего клиента может иметь к исчезновению Сережи и самоубийству Насти?
— Ну что, орлы, какие будут предложения? — мой бодрый голос прозвучал исключительно фальшиво.
На самом деле еще пять минут назад предложений и предположений появилась бы масса. А теперь нас словно зациклило на этой Красной Пахре. Мы возвращались к этому проклятому адресу снова и снова.
— Юля, — наконец не выдержала я, — Ты где-нибудь дублируешь копии документов?
— А зачем вам?
— Да ни зачем. Я же, как последняя дура, отдала папку с заявлением и договором бабки гражданину Пауку в собственные руки. А мы все равно не успокоимся сейчас, пока этот дом не проверим. В Пахре — он единственная наша зацепка.
— Теоретически, я всегда записываю данные паспорта клиентов в журнал. Но я не уверена, что у этой… — Юля опять наморщила лоб — Серафимы Львовны ….была подмосковная прописка.
— Точно, — обрадовалась я — Серафима Львовна Моторина! Колюня, ну-ка быстро звони своей подружке в ЦАБ, обещай что хочешь, хоть жениться, и пробивай регистрацию Моториной и Паука.
— А возраст? — деловито уточнил младший следователь.
— Ну откуда я знаю…. Я бабулю вообще не видела, а внуку лет тридцать пять, тридцать восемь…
Через час заветный адрес в Красной Пахре был уже у нас в руках.
Выехать незамедлительно нам помешал звонок Великолепного Гоши.
21 октября (пятница, поздний вечер)
Гошин звонок грянул словно гром среди белого неба. Увидев его номер на определителе, я вздрогнула и скрестила пальцы. Если Эрнст сейчас приехал в больницу и не обнаружил меня — крик будет страшный.
— Алло. — хрипло пробормотала я.
— Вита, слушай, тут такое дело… Я был днем с одним приятелем у Смирнова. Смирнов, если помнишь — твой следователь. Сейчас еду к Тамарке, в редакцию. Завтра у нее выходит материал, я тоже хотел бы его глянуть.
— Какой материал? — осторожно поинтересовалась я.
— По делу исчезнувших наследников. По нашему делу, драгоценная коллега! Она все-таки что-то нарыла, моя крыска-красавица. Подробностей не знаю, но Тамара обещает, что это будет настоящая бомба!
— А…. Это просто здорово.
— Слушай, а что это у тебя голос такой? Что-то еще случилось? — занервничал Гоша.
— Нет-нет! Я просто заснула, — быстро ответила я, искренне надеясь, что Эрнст не станет уточнять, где именно я заснула. Увы, последнее время как-то так всё складывается, что врать новому другу у меня входит в привычку.
— Тебе про Смирнова-то рассказать? Или ты совсем сонная?
— Рассказать, конечно — быстро встрепенулась я.
— Тогда слушай. Значится по поводу твоего отравления…. Эксперты говорят, что твой таинственный отравитель перестарался.
— В смысле? — я искренне не понимала, о чем идет речь.
— Ну, ты не помнишь, конечно…. Но в тот момент, когда ты в кафе начала потихоньку терять сознание, я попытался влить в тебя большой стакан воды.
— И что?
— А ни что. Рвота у тебя началась, буквально фонтаном. Врачи говорят, что это тебя и спасло. Пожалей злодей на тебя ядику, ты бы уже архангела Михаила в раю приветствовала. А он тебе от щедрот передоз устроил. Вот организм и взбунтовался.
Действительно, я где-то раньше читала, что в некоторых случаях избыток лекарственных препаратов может привести к неукротимой рвоте, благодаря чему организм себя вроде как сам спасает. Это не научная фантастика, а самый что ни на есть факт. А вот тщательно выверенная доза яда, убивает наверняка. Слава богу, что мне попался убийца не знакомый с азами фармакологии.
— Официанты в кафе никакой дополнительной информации дать не смогли. Они вроде и помнят всех посетителей, которых обслуживали в тот день и за столиками и в баре, но никто не заметил ничего подозрительного. Напитки из зала не выносили. Лекарства или подозрительные флаконы, коробочки и т. д. в руках не крутили. Пустую посуду, как ты помнишь, в «Джангле» убирают быстро и тут же ее моют. Так что с поисками преступника дело пока застопорилось. Но прорабатывают всех.