Сергей пытливо заглянул мне в глаза.
У меня внутри все оборвалось. Эх, рано я поверила в то, что смогу стать доброй самаритянкой….
— Эй, красавица, ты чего замерла? — Сергей пощекотал пальцами мой живот. — Испугалась? Да шучу, я, Виток, шучу. Ты же знаешь, женка моя любимишная, что никто мне, окромя тебя, не нужен.
Я поняла, что время упущено. Вот еще секунду назад у меня хватило бы смелости заговорить о Настеньке, а сейчас уже не смогу.
«Ничего-ничего, — я отвернула лицо к окну, — Нам все равно придется это обсуждать. Ведь у Сережки с этой тургеневской девушкой скоро будет ребенок… И нам всем с этим как-то придется жить. Только пусть этот разговор произойдет не сейчас. Пусть позже. Тем более, что Сереже нельзя волноваться. Я ведь еще не говорила с врачами. А вдруг у него все серьезно, а он дурачится и храбрится без оснований?».
— Знаешь, Сережка, я хочу сейчас поискать твоего врача и задать ему пару вопросов.
— Да не нужно никого искать. Я же попросил Карлушу и Петю, чтобы все уладили дистанционно, с помощью Литвиновой, — Сергей насупился.
— Чего ты боишься? — я удивленно пожала плечами, — Ну поговорю я с доктором. Может быть, он тебя и без всякой Литвиновой отпустит. Ты посиди пока здесь, попей кефирчику. — Я стала сосредоточенно рыться в сумке, — Даром, что ли, мы его из самой Москвы тащили? И яблок поешь. Свои, клязьменские… В этом году ужасно вкуснючие…. А я спрошу у медсестры, где найти твоего лечащего врача.
— А и действительно…. Чего я боюсь? — опять улыбнулся муж, — Хотя, если честно, то чего-то боюсь. Но ты права. Давай, сходи, поговори с врачом. Только убери ты свои продукты. Тут Карлуша еды на все отделение притащил. Еле я это все сбагрил соседям…. Питерские — они гордые…. А я, пока тебя не будет, в тишине сделаю пару звонков в Москву. Нужно просто позарез. Просто караул кричи…. Дай мне, будь добра, твой мобильник…. — Сергей заерзал от нетерпения, а потом не выдержал и хмыкунл, — Кстати, а кефирчик-то с яблоками — это ведь не твоя идея, а нашей ворчуньи Клары?
— А вот и моя! — я вдохнула воздух, — Клара только вещи складывала. А я из холодильника доставала все, что теоретически можно больным…. И, тоже, КСТАТИ, — вернула я Толкунову его любимое словечко, — телефон мой у Карла Ивановича остался или у Коли. Так что сейчас я его принесу. Мухой обернусь. Не скучай!
Мне пришлось пулей вылететь из ординаторской, потому что по особо нежной интонации мужа я отчетливо поняла, кому именно хочет без меня позвонить в Москву Сережа.
27 сентября (вторник, поздний вечер)
Мы выехали в Москву поздно вечером. Выписка из больницы заняла почти два часа. Еще столько же времени ушло на ужин. Все очень устали, без причин придирались друг к другу и занудничали. Сначала мы никак не могли решить — ночевать в Питере или ехать сразу. Потом мы гадали, где перекусить перед дорогой.
Колюне, правда, благодаря нашим спорам, удалось поспать перед отъездом пару-тройку часов. Он благостно продрых все то время, пока мы с Сережей и Карлом Ивановичем чинно поглощали деликатесы в ресторане «Гаджавель», который откуда-то знал Толкунов. Спонтанное и глупое решение — поужинать в пафосном месте — нам подсказал сам Сережа, когда я раздраженно посетовала, что в этот раз от Питера у меня не сохранится никаких впечатлений, кроме самых негативных.
Я так толком и не поняла ни из объяснений Сережи, ни из меню, ни из лепета официанта, какую кухню мира исповедовал шеф-повар ресторана, куда мы зарулили через сорок минут после больницы: то ли балкарскую, то ли аджарскую, а то ли, вообще, памирскую. Но еда была удивительно вкусной: обилие овощей в острых подливках, нежное мясо с какими-то пряными травками, паштеты то ли из орехов, то ли из гороха, обильно посыпанные жареным кунжутом, кефирный суп «Ош» с домашней лапшой. Красное чилийское вино и сладкий клубничный десерт по окончании ужина в буквальном смысле свалили меня с ног. Я еле добрела до машины. Сережа, чтобы дать мне возможность поспать, расположился на переднем сидении рядом с водителем, а я, почти с комфортом улеглась сзади. Под голову мне положили пахнущее «Эгоистом» Сережино пальто, а ноги укрыли Колюниной косухой. Уснула я мгновенно.
Мне казалось, что в моем состоянии можно проспать целую вечность, но когда я внезапно открыла глаза, выяснилось, что наш Мерседес стоит на стоянке возле МакДоналдса буквально на выезде из Питера. Мой заботливый муж повел водителя перекусить.