Поэтому сегодня утром, выйдя на кухню и с удивлением обнаружив на круглых настенных часах сексуальное единение двух стрелок в районе цифры «12», я почувствовала себя виноватой. К тому же в доме никого, похоже, не было. Клара, вероятно, уехала на рынок, мои сотрудники, скорее всего, находились в офисе, а драгоценный Толкунов (если верить вчерашним обещаниям) покатил к профессору Литвиновой. На обследование. Во всяком случае, его половина кровати была пуста, а в мойке одиноко белела любимая Сережина «личная» чашка для кофе.
Я отлично помнила, что сегодняшний день должна посвятить встрече с Георгием Петровичем — Великолепным Гошей. Так я сама себе пообещала. Конечно, мне бы значительно больше хотелось повидать Татьяну Качалову, но я абсолютно не была готова к тому, чтобы найти правильные слова утешения, соболезнования, скорби и т. п., приличествующие данному случаю. Тем более, что отлично помнила, как еще буквально два дня назад обзывала ее покойного мужа «банкиришкой» и радовалась, что не пошла за него голосовать. А ведь Качалов не сделал мне ничего плохого. И Танюшу он любил, если верить ее словам, да и его поступкам. Я решительно набрала номер телефона начальника безопасности Качалова. Как и прежде, трубку он взял почти мгновенно:
— Алло, Витолина Витальевна. Как ваши дела? Вы еще в Питере?
— Спасибо вам, Георгий Петрович…. — я поймала себя на той мысли, что мне хочется говорить с ним запросто, без отчества, — Мы уже вернулись. У мужа все нормально. Вы там как?
— Я не очень свободно могу сейчас говорить, вы, надеюсь, понимаете? — Гоша прозрачно намекнул на свое нежелание общаться именно по телефону, — Мы не могли бы с вами встретиться в два часа пополудни где-нибудь в районе Комсомольского проспекта?
Я легко согласилась на встречу.
— Отлично, — Гоша явно оценил мою понятливость, — Как приедете на место, отзвонитесь мне. Мне со Старозачатьевского до любого места на Комсомольском добираться не более десяти минут. Подойдет любое кафе, любой ресторанчик. Не обязательно дорогие и пафосные.
Если я правильно поняла Георгия Петровича, он хотел встретиться в самом демократичном месте, где мы не будем привлекать постороннего внимания и легко смешаемся с толпой. Ну, что же, придется звонить Колюне или Петру Ивановичу. Пусть заезжают за мной и отыскивают конспиративный ресторан.
Однако звонок в офис меня очень разочаровал. Петр Иванович был на задании и мог освободиться не раньше вечера, а Колюня, хотя и не был занят — затемпературил после длительной дороги и отлеживался у себя в квартире. Можно было вызвать такси, но я рискнула сделать по-другому.
— Георгий Петрович, — вновь набрала я номер Эрнста, — Это Толкунова. К сожалению, я на сегодняшний день осталась безлошадной, а выбираться из поселка на такси — проблематично. Я боюсь просто не успеть. Поэтому, может быть, вы к нам заедете?
— А сад у вас есть? — некстати поинтересовался Великолепный Гоша.
— Есть, — оторопело ответила я, — И сад, и огород. Но сейчас осень и, боюсь, ни я год ни овощей уже не осталось… Разве что яблоки…
— Отлично, — хохотнул Гоша, — Я обожаю яблоки, так что еду к вам. Адрес не сообщайте, я его прекрасно помню.
Ничего не понимая, я побрела в ванну. При чем тут сад и яблоки? Не на дачу же к друзьям собрался Георгий Петрович. Мы вроде должны были обсудить некоторые подробности событий, случившихся у Качаловых?….
Гоша появился ровно через 60 минут. К этому времени я успела привести себя в порядок. Легкий дневной макияж, уютный домашний брючный костюм, свежие круассаны, испеченные Кларой и чай, согретый в самоваре, все это в комплексе, по моему мнению, должно было произвести на Эрнста благоприятное впечатление и подать меня, вместе с домом, в самом выгодном свете. Услыхав звонок домофона, я нажала кнопку автоматического открывания ворот и поспешила на веранду, встречать гостя. Георгий Петрович выходил из автомобиля, дружелюбно поглаживая по загривкам наших огромных псов. Боже! Я совсем забыла, что собаки свободно бегают по двору!
— Герда, Лиса! Фу! Свои! — закричала я с порога и бросилась прямо в домашних тапочках на мокрую тротуарную плитку.
Однако собаки, похоже, совершенно не собирались пугать нашего гостя. Они дружелюбно подергивали попками, пытаясь вилять култышками куцых хвостов. Да и Георгий Петрович не выглядел растерянным. Он стоял в большом черном плаще из дорогой кожи, декорированном оранжевой замшей и сам чем-то напоминал огромного ротвейлера.