— То есть, — сделала я резюме — у Наты есть все основания строить козни собственной тетушке. Но могла ли она организовать спектакль с двойником?
— Точно, нет! — жестко отреагировал старший следователь. — Там мозгов с гулькин хвост и очень мало денег для реализации подобного проекта. Кстати, и отравить Качалова Ната не решилась бы. Во-первых, нет смысла. А во-вторых, по признаниям тех же однокурсниц, — Ната влюблена в мужа тетки. Поэтому она если бы травила кого — так это Татьяну Борисовну. А вот поехать за вами в салон, выманить как-то Качалову на улицу и постараться стукнуть ее бутылкой по голове — это уже ближе к теме. Во всяком случае, подружки слышали, как Ната несколько раз говорила, обсуждая тетку: «Вот так бы ее и пристукнула!». Поэтому нужно узнать у Георгия Петровича, есть ли у Натальи алиби на момент покушения на Качалову.
Я задумалась. А что? Вполне резонное предположение. Увы, нынешние Золушки не ждут добрых фей, которые превратят их в принцесс. Они предпочитают действовать более нахраписто и цинично. У меня была приятельница, которая в свое время тоже приютила в доме дальнюю родственницу, бедную провинциалку. Юное создание из далекого северного городка Инта очень быстро освоилось в столице и даже решило закрепиться в Москве на самых законных основаниях — то есть, отбив у моей подруги ее мужа, удачливого журналиста. Зная, как моя Томочка любит гонять на автомобиле, девица нашла механика из гаражного сервиса и за бутылку водки уговорила его перерезать тормозной шланг Томиной иномарки. Спасло подругу лишь то, что совестливый механик-алкаш, выпив водки и проспавшись, прибежал к моим друзьям каяться. К счастью, Тамара в то время приболела и потому никуда не успела поехать. Трагедии не произошло. Родственницу с позором изгнали из дома. Заявлять в милицию постеснялись — очень уж гротескной мелодрамой выглядела вся эта история.
— Эй, Витолина Витальевна, вы с нами? — вернул меня к сегодняшнему дню Колюня.
— Да… Простите, я просто задумалась. Можем продолжать — со вздохом добавила я, размышляя о том, какие еще скелеты в шкафу есть в доме у Качаловых.
— Бабулю, мать Татьяны, мы отмели сразу — продолжил Петр Иванович. — У нее и возраст солидный, и характер не бойцовский, да и здоровье очень слабое. К тому же у нее столь слабое зрение, что старушка ничего без посторонней помощи сделать не может. Таким образом, нам осталось проверить охранника Николая, вашего Георгия Петровича и домработницу Нину Самсонову. Из всей свиты Качаловых только эти трое имеют возможность находиться постоянно в квартире Качаловых. Остальные охранники, водители и т. п., чаще всего дежурят за дверью апартаментов.
— Ух ты, — обрадовалась я, — И что вы узнали о Гоше? В смысле Георгии Петровиче?
Если сотрудников и смутила моя фамильярность, то вида они не подали.
— Увы, за сегодня мы успели узнать только о Самсоновой, — развел руками Петр Иванович — Элементарно не хватило времени. Поэтому докладываю. Самсонова работает в доме Качаловых всего восемь месяцев. В домработницы она подалась не от хорошей жизни, но и не из-за большой нужды.
— ??? — я приподняла бровь, недоумевая.
— Поясняю. За свои тридцать восемь лет, — Петр Иванович опять сверился с записями, — Самсонова успела шесть раз побывать замужем. Она коренная москвичка. Но так получилось, что своего первого мужа, его фамилия Задуйветер, Нина умудрилась прописать на собственной жилплощади. А потом, через пару лет, удрала от него к какому-то режиссеру Сидоркину. По правилам тех времен, если гражданин не проживал на своей жилплощади более двенадцати месяцев, и это подтверждалось показаниями соседей, родственников, знакомых, его могли выписать из квартиры через решение суда. Задуйветер всю жизнь работал в милиции и, отлично разбираясь в законах, сумел получить в безраздельное пользование прекрасную двухкомнатную квартиру на Солянке. Спохватилась Нина только через три года, когда разошлась с Сидоркиным. Но первый ее муж к тому времени был уже женат, имел двоих сыновей-погодков и прописывать обратно в квартиру беглую бывшую супружницу не хотел категорически. Но так как он по натуре трусоват, то предпочел все последующие годы не упускать Нину из вида и даже поддерживать с ней видимость приятельских отношений, чтобы новые законы, сменившийся строй и т. п. не позволили женщине отыграть у него квадратные метры обратно.