Добровольная помощница КГБ вытерла слезы, предупредила, чтобы мы следили в окно, не подъедет ли воронок, и вышла в соседнюю комнату. Через минуту она вернулась, держа в руках две толстые тетради в коленкоровой обложке. Надпись на одной из них, сделанная, фломастером, гласила «Подозрительные машины». Вторая именовалась, соответственно, «Квартира № 43. Лера Моргунова».
Согласно наблюдениям бдительной старушки, Лера Моргунова вчера из дома выходила один раз. Утром. Вернулась она очень быстро и позвонила в квартиру Анны Матвеевны, попросив лимон и чеснок. «В нашем магазине не было, — объяснила девушка, — А я слышала по телевизору, что сок лимона с чесноком отлично помогает при ангине». Старушка отругала девушку, что та, больная, сама ходила в магазин, принесла ей нужные продукты и занялась обычной домашней работой. Развешивая на балконе белье, Анна Матвеевна обратила внимание, что к их подъезду подъехала красивая красная иномарка. Не наша! — мгновенно определила бабушка. «Свои-то автомобили, соседские, то есть, я все знаю, а вот такси и чужие — в тетрадку переписываю. Не дай Бог, ограбят кого, или теракт задумают, вот тут мои записки и пригодятся». Но в этот раз автомобиль припарковался так, что бдительной соседке никак не удавалось рассмотреть его номера. Старушка решила спуститься во двор, чтобы все-таки выполнить свой гражданский долг (порядок есть порядок), но на лестничной клетке успела заметить, как дверь Лериной квартиры закрывается, пропуская внутрь высокую женщину в светлой куртке. Решив, что машина привезла гостью к Моргуновой, старушка успокоилась и вернулась обратно. Сколько женщина пробыла у Леры, старушка не знала. Но, судя по всему, недолго. Потому что уже через час, отправляясь за свежей рыбкой для своего Васеньки, Анна Матвеевна красную машину у подъезда не обнаружила.
Милиция приехала только через час. Как выяснилось, расстроенная соседка, сообщая о трупе, обнаруженном в квартире, вместо возраста Леры указала свой собственный — восемьдесят четыре года. Вот опергруппа и не торопилась.
Милиционеры скрылись за дверью сорок третьей квартиры, оставив караулить нас у Киселевой молоденького сержанта. У него-то потом Петр Иванович и узнал некоторые подробности расследования.
Меня допрашивал пожилой, уставший капитан, от которого сильно пахло мятной жевательной резинкой и кремом для обуви. Мне пришлось рассказать о цели нашего визита, упомянув, что к Моргуновой мы прибыли в качестве сотрудников сыскного бюро, по заданию нашего клиента. Я призналась, что беседовала с Марго на прошлой неделе, а сегодня вернулась, чтобы уточнить некоторые детали. Какие? В основном меня интересовала подруга Моргуновой — актриса театра «Зазеркалье» Валерия Чижова. «Полюбовница, что ли чья-то?» — хмыкнув, поинтересовался капитан. «Вероятно, что и так», — обтекаемо ответила я.
— А в квартире что-нибудь трогали? — уточнил сыщик.
— В прошлый раз — да, безусловно.
— Что конкретно?
— Ну, я не помню… К мебели, наверное, прикасалась, чай на кухне заваривала…
— Чай? — сделал стойку капитан.
— Ну да, с малиной. Ой, вот же, вспомнила! Малину я доставала из холодильника. Значит, к холодильнику тоже прикасалась.
— Когда, вы говорите, были у Моргуновой?
— В пятницу, 30 сентября.
— Не подходит…. — пробормотал капитан.
Я также сообщила милиционеру, что у Анны Матвеевны Киселевой есть особые дневники, куда она заносит информацию о своих ближайших соседях, неизвестных автомобилях и т. п. и т. д. Скорее всего, в ее записях можно будет отыскать какие-нибудь важные сведения. Милиционер присвистнул и забрал со стола обе тетрадки. Настал-таки звездный час Анны Матвеевны!
К сожалению, все те два часа, пока опергруппа работала в квартире и допрашивала соседей, мы не могли остаться с Петром Ивановичем наедине. Но он знаками дал мне понять, что получил очень интересные сведения.
Как оказалось, молодой сержант, который ходил с Петром курить на улицу, а точнее, рассматривать наш Мерседес (парень мечтал о такой машине), по ходу дела рассказал о том, что услышал от своих коллег.
По предварительной версии следствия, Моргунова была отравлена цианистым калием. Чайник с заваркой, издающей отвратительно сильный запах миндаля и пачка экзотического миндального чая «Восточная ночь» обнаружились на кухне. Отпечатков пальцев на чайнике не было. Ничьих. Оперативники посчитали, что ароматный чай был выбран преступником именно для того, чтобы скрыть характерный запах отравы.