Сердце стучит как сумасшедшее. Подсознание кричит: "Не открывай!". Но любопытство, или что-то еще более темное, толкает вперед. Я присаживаюсь на корточки, касаюсь атласной ленты. Холод. Словно изнутри коробки веет могильным холодом. Пальцы дрожат, пока я развязываю бант, потом медленно поднимаю крышку..
Внутри виниловый проигрыватель, а рядом лежит старинная шкатулка из красного дерева с перламутром. Я достаю ее, ощущая тяжесть и прохладу дерева. Замок сложный, витиеватый, но на нем висит маленький серебряный ключик.
Пальцы сами находят замочную скважину. Щелчок. Шкатулка открывается, и я замираю. На бархатной подкладке лежит толстая пачка старых писем, перевязанных выцветшей лентой, и небольшая, пожелтевшая от времени фотография. На ней – молодая женщина, невероятно красивая, с длинными каштановыми волосами и глазами цвета ореха. Она танцует, закружившись в каком-то восточном танце, ее руки изящно изогнуты, а взгляд полон жизни и… печали? Это она. Девушка из моих снов. Моя мама.
Рядом с фотографией лежит искусно сделанный браслет из серебра, с маленькими колокольчиками, которые тихо звенят при малейшем движении. Я помню этот браслет! Мама надевала его на каждое выступление. Он всегда издавал нежный, почти волшебный звон, когда она двигалась. Этот звук ассоциировался у меня с чем-то прекрасным и хрупким. Но кто прислал мне это?
Взяв браслет в руки, я чувствую легкое тепло. Он будто живой. Прикладываю его к запястью, и колокольчики издают тихую мелодию, от которой по коже пробегают мурашки. Это не просто браслет, это часть мамы. Часть того мира, который я потеряла так рано и так внезапно.
Слезы снова душат меня. Я откладываю браслет и беру в руки письма. Их много, они написаны разным почерком. Большинство – мамины, некоторые – от ее поклонников, еще какие-то – от… кого-то другого. Открываю первое письмо.
«Моя дорогая Айла, каждый твой танец – откровение. Ты – само воплощение грации и страсти. Я не могу без тебя жить. Ты нужна мне, как воздух. Скоро я смогу быть рядом, и никто не помешает нам».
Подпись неразборчива, лишь небрежный росчерк. В этих строчках чувствуется одержимость, почти безумие.
Читаю еще несколько писем, одно за другим. Все они полны восхищения, любви, но в каждом втором сквозит некая темная тень – угроза, требование, почти мольба. Одно письмо написано грубым, мужским почерком, словно выведенным наспех:
«Ты думаешь, можешь сбежать? Ты – моя. И твоя дочь будет моей. Так же, как твоя кровь принадлежит мне, так и ее будет принадлежать. Ты забыла, кто ты, Айла? Ты забыла, кому ты обещала верность? Я найду тебя. И найду твою маленькую копию. Она будет расплачиваться за твое предательство».
Подписи нет. Просто инициал – «К». Мороз пробегает по коже. Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом. Это не просто поклонник. Это он. Тот, кто преследовал мою маму. Тот, кто, возможно, убил ее. И тот, кто теперь преследует меня. Моя мать – Айла Мадьяни, знаменитая танцовщица, которая погибла при странных обстоятельствах... Видение, сон – это не игра воображения, это прорываются обрывки памяти, заблокированные годами.
Я перебираю письма, лихорадочно ища ответы. Почему мама никогда не говорила мне об этом? Почему не предупредила? И почему я только сейчас получила эти письма? Крестная… Она что-то знала? А папа? Почему я его совсем не помню?
Выхожу из транса, хватаюсь за телефон и набираю крестную. Фактически, сейчас она- мой единственный опекун и близкий человек. Мне было 14, когда родители погибли в аварии и меня определили в детдом. Бабушек и дедушек у меня нет, давно умерли. Крестная работает археологом и очень часто уезжает в длительные командировки. В детдоме я пробыла пол года, прежде, чем она меня забрала. А после нападения она долго была рядом со мной, но я понимала, что без раскопок она не может жить. Поэтому старательно уверила ее, что со мной уже все отлично, и постоянный присмотр ни к чему. Сейчас Ольга работает в Праге, должна вернуться только через 2 месяца.
- Ольга.. привет.- начинаю неуверенно. Не хочется ее расстраивать и вырывать с работы.
- Привет, малышка! Ну как ты там?- женщина отвечает оживленно, а на фоне слышно постукивание молоточков.
- Нормально. Прости, что отвлекаю.. Мне прислали подарок на день рождения..там..
- Да, милая. Это я отправила. Тебе понравилось?- поспешно перебивает крестная и добавляет,- Ой. Извини, давай позже созвонимся, меня зовут.
- А..- не успеваю ничего ответить, на другом конце трубки меня уже никто не слышит. Иногда мне кажется, что я для нее обуза, но она старается быть милой со мной. Очень странно, что мама отдала свои письма Ольге.