— Сумеречнику?
— Да. Истинному сумеречнику, дух которого, по преданию, до сих пор обитает где-то в городе. Я знаю о нём очень мало. Но могу сказать точно, что он очень опасен и непредсказуем. Настолько опасен и непредсказуем, что был отвергнут даже собственными сородичами. Бытует мнение, что именно Даркен Хо устроил ту самую катастрофу, когда погибли наши старые хозяева. Сулариты верят в могущество своего нового бога, и думают, что именно он подарит им новую жизнь, в новом, счастливом мире. Акиланты-основоположники — недовольны этой сектой, потому что отколовшиеся от них сулариты — тормозят инсуаль, оттягивая счастливое обретение всеобщего Суфира. Из-за этих мракобесов весь проект теперь под угрозой. Впрочем, лично мне это безразлично. Я давно отошёл от дел.
— Как же мне быть?
— Видишь ли, мой юный друг, в бытность апологета, я занимался местной фауной: классифицировал виды, изучал повадки, придумывал названия. Описал и подробно изучил более тысячи видов. И всю информацию передавал на Периметр. Через Нибилара. Он, возможно, единственный из нас, кто контактировал с сумеречниками непосредственно. Но сейчас связи с Периметром нет, это точно. Тем не менее, я думаю, что ты должен поговорить с Нибиларом. Хоть контакта с охраной города он сейчас не имеет, но явно знает о сумеречниках больше меня. Сходи к нему. Это всё, что я могу посоветовать.
— Вы меня к нему отведёте?
— Нет, конечно. Путь в Апологетику мне заказан. Да и не могу бросать своё хозяйство. Думаешь, почему я такой неопрятный? Раньше было много времени, чтобы следить за собой. А теперь столько дел, столько дел. Опыты, новые эксперименты, наблюдения. Некогда о себе подумать, не то что до района Апологетики прогуляться. Райли тебя отведёт.
Райли поперхнулась настойкой.
— Че-го?! — она прокашлялась. — Вы хоть понимаете?! Меня же там… Нет-нет-нет. Видимо Вы просто забыли, что ждёт изгнанника, вернувшегося без Суфир-Акиля.
— Всё я прекрасно помню, девочка, — блаженно улыбался Водзорд. — И знаю правила допуска изгнанников. Ты придёшь не с пустыми руками. Ты придёшь с ним.
Он указал на меня.
— Отлично. Без Суфир-Акиля, зато с глупым человеком. Меня нейтрализуют на месте.
— А ты знаешь, каков твой Суфир-Акиль?
— Да! Точнее, не совсем. Но уж не такой, это точно…
— Так знаешь, или нет?
— Нет, Луриби. Не знаю, — она опустила голову.
— Вот то-то и оно. Не знаешь, а говоришь. Откуда тебе известно, что этот молодой человек — не твой Суфир-Акиль? Судьба послала его тебе самым необычным образом. Не знак ли это? Что ты обрела вместе с ним? Расскажи.
— Он привел элгера…
— Замечательно! Элгеры делают дом счастливым. Даже у меня нет элгера. А у тебя он есть. Благодаря Писателю. Что ещё?
— Он нашёл ай-талук. Много. Большие запасы.
— Прекрасно. Ты обеспечена ай-талуком. И опять благодаря человеку. Но и это не всё. Есть что-то главное. Самое важное.
— Он дал мне имя.
— Вот! Ты вплотную приблизилась к истине! Вместе с именем, что?! Что он тебе подарил?!
— Он подарил мне нож…
— Не-ет. Это пустяк. Я о том, что важнее элгера и ай-талука. О том, что не хватало тебе с самого рождения.
— Я не знаю, о чём Вы.
— О цели, девочка моя. Не её ли ты искала? Не она ли твой Суфир-Акиль? Подумай.
— Возможно. Но цель эту я до сих пор не нашла.
— Так может быть она и заключается как раз в том, чтобы отвести Писателя к Нибилару? Может быть твоё изгнание подходит к концу? Поверь мне, Райли, многие думают, что Суфир-Акиль — это нечто сложное, глубокое. Но обычно, это какая-то простая истина, которая маячит перед носом, но её не замечают, отмахиваются. Подумай, девочка. Твой старый Луриби никогда не посоветует тебе дурного. Подумай.
— Я подумаю, — насупилась Райли. — Обещаю.
— Хорошо. Теперь, что касается тебя, Писатель. Ты хочешь выбраться из ловушки. И это понятно. Но не торопись. Пусть тебе здесь не нравится, наберись терпения, и учись жить по здешним законам и правилам. Не пытайся переделать их под себя, но ищи свой путь и свою нишу, в которой тебе не будет равных. Дам тебе добрый совет. Я знаю, что в дверцу твоей души кто-то стучится. И тебе придётся с ним встретиться лицом к лицу. Но ни в коем случае не впускай его в свою душу, а выйди к нему навстречу. Понял?
— Н-нет…
— Поймёшь в скором времени. Просто не забывай мои слова.
— Ещё один вопрос, профессор! — я как в школе поднял руку.
— Слушаю.
— Что за таблетку мне дали? 'Таблетку сумеречников'. После неё я словно побывал в ином измерении. Прошёл сквозь нападающих на меня зверей, потом вылез через узкую щель. Всё вокруг было необычное, фиолетовое, и шум. Шум такой…
— Ты был в сумерках? Хм-м… Теперь понятно, почему ты выжил. Но непонятно, почему тебе дали таблетку? У Нибилара были такие таблетки, для расслоения и погружений в сумерки. 'Иллюзиум', кажется. Препарат для сумеречных гибридов. Его дают только избранным. Тем, на кого возложена серьёзная, очень серьёзная задача. 'Иллюзиум' открывает глаза и позволяет видеть то, что сокрыто за гранью реальности. Но я слышал, что эти таблетки лишь позволяют нам на время избавиться от человеческого тела, и немного побыть свободными. Сам не пробовал, но Нибилар рассказывал принцип их действия. Говоришь, что прошёл через зверей? Ничего не путаешь?
— Именно прошёл сквозь них. Деотерии, кажется. Зажали меня в углу. Думал, сожрут.
— Любопытно. То, что ты обошёл их через сумеречную реальность — это факт. Но при этом, твоё материальное тело должно было остаться в периферии, на растерзание деотериям! Как ты смог протащить его через сумерки? Это же невозможно.
— Я сама обследовала тот подвал, — подтвердила Райли. — Никаких останков. Деотерии там действительно были. Видимо ждали его несколько часов, не понимая, куда он вдруг исчез. Я ошибочно приняла их запах за неоконисов. Писатель действительно обошёл их.
— Если бы его материальное тело погибло, то его энергетическая оболочка иссякла бы через пару дней. Но он жив. И по виду вполне материален. Парадокс! Может быть, тело оставалось во внешнем мире, недоступном для деотериев? Но тогда бы он их вообще не увидел. Да и не пролез бы ни за что через узкую щель… Нет, Писатель, тебе определённо нужно показаться Нибилару, и ещё Эвилону — специалисту по биоэнергетике. Либо тебе дали вовсе не 'Иллюзиум', а какой-то новый препарат, либо… Я теряюсь в догадках.
Мы засиделись. Солнце потихоньку клонилось к закату, и Райли начала подталкивать меня к выходу.
— Спасибо, уважаемый Вадим Дмитриевич, за то, что уделили нам время, — поблагодарил я профессора.
— Всегда пожалуйста. И не забывайте, дети мои, что природа — тождественна благости. Великие пути учения сходятся в её зерне, и проистекают к истокам бытия…
— Ну всё, понеслось, — шепнула мне Райли. — Уходим быстро. У него опять бзик начался.
Я вышел за дверь.
— Райли! — вдруг окликнул Водзорд, оборвав свою бессвязную риторику на полуслове. — Я кое-что забыл тебе сказать.
— О, Высшие! — закатив глаза, та развернулась на каблуках. — Да, Луриби.
— Несколько дней назад, заглядывал ко мне Z-345/1-16…
— Со своим патефоном?
— Естественно… Но не только с ним. Да-да, приходил не один. С ним четвёртая и двадцать третья шестёрки. Недружественен был их визит. Но природа меня защитила. Братья меньшие прогнали этих наглецов с глаз долой!