А Райли молодец. Интересно, что она удумала?
— Найти укрытия! Далеко друг от друга не отходить! К окнам не приближаться!
Наконец-то четвёртый начал давать адекватные команды.
— Где ты, тридцать седьмая?! Вылазь! У нас тут твой любимец! Он ведь тебе всё ещё дорог?!
Никакого ответа. Только ветер шумел за разбитыми окнами.
— Ну, если он тебе больше не нужен, пожалуй, я немного над ним поработаю. По-моему, эти уши его не красят. Будет лучше, если я их отрежу. Как думаешь, тридцать девятый? Красивее он будет без ушей?
— Намного, — кивнул 'азиат'. -Когда отрежешь, одно подари мне. Буду носить на шее, как талисман.
— Эй, вы чего? Вы так шутите, что ли? — испугался я.
— По-моему обезьяна против, — улыбнулся 6-39.
— Не знаю. Я не понимаю обезьяньего языка, — 6-04 схватил меня за левое ухо. — Тэк, сейчас подрежем ухи чуток…
— Прекратите!!! Хватит!!! Пожалуйста!!!
— Отпустите его!
Голоса и смех изгнанников разом прекратились. Все начали крутить головами по сторонам, в поисках источника нового голоса. Я не узнал голос Райли — настолько он был жёстким и гневным. К моему счастью, четвёртый тут же убрал нож от моего уха.
— А-а, тридцать седьмая. Значит он тебе всё-таки нужен?
— Никто не смеет прикасаться к моему человеку! Тем более такая тварь, как ты — 6-04!
— Да что ты говоришь? С чего это ты взяла, что он твой? Было ваше — стало наше. Верно, ребят?
— Где 1-16?! Я буду говорить только с ним, а не с его холуями!
— Его здесь нет. Говорить ты будешь со мной. Если конечно хочешь получить назад свою обезьянку, с ушами, носом, губами, ну и всеми остальными причиндалами.
Повисла долгая пауза.
— Тридцать седьмая, алё! Ты там уснула, что ли?!
— Что вам нужно? — голос Райли заметно потерял гонор.
— Да поговорить с тобой просто хотим. Хватит уже прятаться. Выходи, спокойно и без оружия. Увидим оружие, обезьяне конец, а потом и тебе. Так что не пытайся нас одурачить. Знаем мы вас, хитрожопых семёрок.
Опять наступила тишина.
— Эй, тридцать седьмая, ну ты чего там?! Ты меня не услышала, что ли?! Или не поняла?!
— Всё я поняла. Выхожу.
— Другое дело.
6-04 сделал знак бандитам, и те спешно укрылись за станками, заняв позиции. На виду остались только мы с ним, да расслабленный 6-39.
— Так, иди-ка сюда, — командир поднял меня с пола, и, спрятавшись за моей спиной, ткнул мачете в поясницу. — Стой смирно. Пасть не разевай. Не дрыгайся. Если всё пройдёт гладко, может быть поживёшь ещё какое-то время. Даю слово.
Я горько усмехнулся. Да уж. Хорошенькое обещание.
В тёмном дверном проёме, ведущем из цеха на лестничную площадку появился чёрный силуэт девушки. Райли медленно и совершенно бесшумно двигалась к нам. В её руках не было оружия. Когда она вышла на свет, то я увидел, что на ней надета только сорочка. Волосы растрёпаны и спутаны, частично закрывая лицо. Густая тушь на глазах потекла от слёз, вызванных перенапряжением, залив щёки ярко-чёрными полосами. На ногах не зашнурованные ботинки. Видимо так торопилась, что впрыгнула в них на ходу. Я сразу понял причину такого странного вида. Райли застали во время купания. Всё, что она успела — это нацепить сорочку, ботинки, схватить ножи. А потом бежать ко мне на выручку. Эх-х она, наверное, злая сейчас. Появиться в столь непотребном виде, среди презираемых ею уродов, это высшее унижение для 'чистюли', которое она мне никогда не простит. Я чувствовал её гнев даже отсюда. Он, как волна, шёл впереди неё, разбиваясь о наши восприятия. Не знаю, чувствовал ли это четвёртый? Наверное, чувствовал, потому что заметно напрягся, и стал чаще дышать.
Остановившись на почтенной дистанции, Райли замерла, исподлобья глядя на нас. Её глаза, налитые кровью, в прорехах спутанных прядей, сверлили четвёртого испепеляющей ненавистью.
— Ну вот, совсем другое дело, — тот всё ещё чувствовал своё превосходство. — А то бегала, пряталась. Убивала наших ребят. Скольких ты убила? Пятерых? Шестерых?
— Верните мне моего человека, — сквозь зубы потребовала Райли.
— Сначала мы должны убедиться, что ты настроена на разговор. И учти, что твои трюки с телепотр… Ну, в смысле, с перемещениями туда-сюда, больше не прокатят.
– 'С перемещениями туда-сюда'? — она хрипло засмеялась.
— Чё ты ржёшь, дура? Да, моему старому хозяину тяжело даются сложные слова. Потому что он был примитивным дебилом, почти как твоя мартышка. Давай-ка проверим тебя. Ребята, ну-ка! Обыщите её!
С двух сторон, из-за станков поднялась пара вооружённых изгнанников.
— Это не требуется, — остановила их Райли. — Я безоружна.
— Но мы должны убедиться. 6-61, 6-09! Чё встали?! Выполняйте приказ!
Шестёрки продолжили крадучись двигаться к девушке.
— А-ну, стоять! — расставила руки та. — Ещё шаг, и…
— И что? Что ты сделаешь? У тебя же оружия нет. Или всё-таки есть? — четвёртый вышел из-за моей спины, и медленно направился в сторону Райли. -6-61, 6-09! Вы что, в штаны наложили?! Взять её! Быстро!
Изгнанники стояли как вкопанные. Может они и собрались продолжить движение, но Райли поочерёдно покосилась на обоих, после чего те отказались от дальнейших попыток к ней приближаться.
— Вы чего?! Почему вы её боитесь?! Она же одна!
— Она ведьма, — пробулькал сухопарый 6-61.
— Че-го-о? Кто вам это сказал?
— Все говорят.
— Вы что, правда в это верите?! Вот дураки, а. Какие же вы непроходимые идиоты! Нашли ведьму! В общем, так. Смотрите и учитесь, — сжав рукоять мачете, 6-04 двинулся к Райли, продолжая сердито бормотать. — Ну что за народ? Мракобесы. Бестолочи. Всё приходится самому делать.
Когда между ними осталось не больше полутора метров, и четвёртый уже занёс оружие над головой окружённой девушки, случилось то, чего никто не мог ожидать. Презрительно улыбнувшись, Райли, с разведёнными в стороны руками, вдруг прогнулась назад, так далеко, как только могла, чтобы сохранить равновесие. После чего, четвёртый как-то странно вздрогнул, и развернулся на каблуках ко мне лицом. Из его вытекающего глаза торчал метательный нож, прилетевший откуда-то из коридора. В полном молчании, 6-04 всем своим ростом повалился на пол. Но не успело его тело коснуться пола, как из тёмного дверного проёма, посверкивая, вылетело ещё два ножа, которые Райли схватила налету, и, разогнув спину, тут же начала ими орудовать. Сперва она, крутанувшись юлой, распорола животы обескураженным шестёркам, стоявшим по бокам от неё, и те попадали, роняя оружие и собственные внутренности. Затем, завершив разворот, охотница метнула 'сестру' в тридцать девятого. Простонав, 'азиат' съехал со стола, и растянулся на полу возле меня. А Райли уже метелила бандитов набрасывающихся на неё со всех сторон. Прямо за её спиной, в коридоре чернела незнакомая фигура. Как только разбойники повыскакивали из своих укрытий, попытавшись атаковать Райли со спины, в битву вступил… Флинт! Ей-богу, такой основательной поножовщины я ещё никогда не видел. Повышенная реакция изгнанников, дополненная их запредельными скоростями, позволяли им вытворять просто невероятные кульбиты. Они прыгали, переворачивались, скользили по полу и махали руками, как пропеллерами. В разные стороны фонтанили кровавые брызги и отлетали начисто срезанные пальцы. Ничего подобного не было даже в фильмах Тарантино. Сражение изгнанников напоминало одну сплошную постановку, которую они долгое время репетировали, отрабатывая каждую деталь. Настолько слаженно и динамично происходило их сражение.