Хотя враг имел шестикратное превосходство, Райли с Флинтом уверенно уменьшали количественный разрыв, отправляя 'грязнуль' в расход одного за другим. Последние, в свою очередь, вовсе не были тупым 'пушечным мясом'. Они нападали организованно, скоординировано, не мешая друг другу. Удары сыпались на отважную пару друг за другом, но те успевали молниеносно отражать их, не получая повреждений.
Что характерно, 'грязнули' двигались быстрее 'чистюль' — и этот факт впоследствии подтвердился. Движения бандитов были такими быстрыми, что я не всегда успевал их уловить. Но в отличие от Райли и Флинта, эта скорость была не постоянной. Они набрасывались, наносили серию чрезвычайно быстрых ударов, и затем на какое-то время отступали, чтобы, видимо, отдышаться и восполнить силы. Это давало безупречное преимущество моим друзьям-'чистюлям', скорость у которых была хоть и более низкой, зато постоянной. Оба бились без передышки, ловя 'отдыхающих' бандитов в самый для них неподходящий момент. А когда те, очертя голову, набрасывались, храбрая пара ловко уходила в сторону, успевая заранее увернуться от хоть и скоростной, но бессмысленной атаки, бьющей, как правило, мимо цели.
Разгадка такой страной тактики крылась именно в культуре 'грязнуль' и 'чистюль'. Первые не щадили тела 'старых хозяев'. Бешеная энергия изгнанников была скована ограниченными возможностями человеческих тел, которые не позволяли им развивать максимальную скорость, и стесняли свободу движений, словно тесная одежда. Выходя на запредельные для человека скорости, изгнанники буквально убивали собственные тела: рвали мышцы и сухожилия, ломали кости. Из-за чего 'грязнули' и выглядели такими жалкими и потрёпанными. Но им было на это плевать. Однако же ресурс человеческой плоти далеко не безграничен. Поэтому со временем, такие изгнанники из лихих суперменов превращались в истерзанных, ущербных калек. 'Чистюли' же берегли свои тела, и знали пределы их возможностей, что позволяло им как сохранить целостность материальной оболочки, так и заметно экономить энергию во время подобных битв.
Вдобавок ко всему, Райли и Флинт активно прикрывали друг друга, отбивая нападки врагов не только от себя, но и от соратника, тем самым не давая возможности ударить в неприкрытую спину. Танец, а не сражение. И всё в полнейшем молчании, за исключением хрюканий и стонов, систематически издаваемых бойцами, получившими смертельное ранение.
Немного разредив толпу, Райли выскочила на свободный участок. За ней тут же последовало сразу три бандита. Самый ближний одним прыжком перемахнул через полутораметровый станок, даже его не задев. Но во время приземления, его ждала неожиданная подсечка, от которой тот свалился прямо на подставленный нож. Двое остальных, налетев на его обмякшее тело, устроили кучу-малу, повалив Райли, не успевшую выдернуть оружие из груди неприятеля. Отпустив нож, она тут же ухватилась руками за вражеские запястья, не давая паре чужих ножей погрузиться в её собственное тело. Началась возня на полу. Подоспела третья бандитка в косынке, рваной кофте и джинсах с оторванной штаниной. Она начала прыгать вокруг валяющейся троицы и одного трупа, целясь лезвием столового ножа между своими дёргающимися коллегами, чтобы достать из-за них прижатую к полу Райли. Это заметил Флинт, на котором уже висело трое бандитов, а четвёртый заходил со слепой зоны, прячась за станочным корпусом. Получив пару скользящих ударов, тридцать шестой расшвырял троицу, и, подскочив к незадачливо прыгающей разбойнице, всадил ей в спину нож по самую рукоятку. Я увидел, как вылезли из орбит её глаза, а рот, с дрожащими ниточками слюны, открылся в беззвучном крике. Флинт тут же развернул свою жертву лицом к догонявшим его врагам, и в тело умирающей изгнанницы тут же впилось ещё три лезвия. Только после этого он её выпустил, продолжив разбираться с остальными нападающими.
Райли, тем временем, каталась по полу, в обнимку с трупом и двумя живыми 'грязнулями'. Наиболее ловкий из оборванцев сумел перехватить нож другой рукой, и тут же нанёс удар. Но из-за неудачного рывка коллеги, промахнулся, и клинок поразил мёртвое тело, отделявшее бандитов от их противницы. Воспользовавшись удачным шансом, Райли перехватила запястье второго врага теперь уже двумя руками, и дёрнула его в сторону, звонко чиркнув остриём ножа по полу, и тут же сломав его. Когда второй бандит выдернул кровавое лезвие из трупа, и ударил второй раз, то оно остановилось возле носа девушки, успевшей перевести обезоруженную кисть его напарника обратно, и, тем самым. подставив её под удар. Изгнанник, с прорезанной насквозь кистью, вскрикнул, и с силой ударил коллегу локтем, столкнув с трупа, придавившего Райли. Наконец-то ей, хоть и без оружия, удалось выбраться из-под этой свалки. Сильным пинком в лицо, она опрокинула вооружённого бандита. А когда второй попытался выудить нож из-под мертвеца, то каблуком наступила на его изувеченную руку. От адской боли, изгнанник завыл волком.
Увлечённый процессом потасовки, я совершенно упустил из виду 'азиата', валявшегося ближе всех ко мне. Я наивно полагал, что он мёртв. Ведь нож Райли поразил его под шею. Но я ошибся. Этот гад выжил. Когда я заметил, что его нет, меня как током ударило. Как я мог его упустить?! Размазанные по полу пятна крови указывали на то, что 6-39 уполз за ближайший станок, и, видимо, спрятался там. Врёшь, не уйдёшь! Проползя на четвереньках до убитого командира, растянувшегося вдоль прохода. Я, пригибая голову как можно ниже, подобрал мачете, и тут же заметил 'азиата', крадущегося между рядами узких сверлильных станков. Нет, он и не думал прятаться. Он подбирался к Райли, сражавшейся с двумя оставшимися противниками. В руках два ножа: его собственный 'шеф', и выдернутая из-под ключицы 'сестра'. Ну уж нет, приятель. Не сегодня. Я юркнул под стол, стараясь двигаться как можно тише. Прополз на животе вдоль станка, и заглянул за его край. К счастью тридцать девятый был больше увлечён Райли, нежели мной. Та наконец-то выудила свой нож, и наотмашь сразила сопротивлявшегося бандита, ударом в висок. Затем на неё сразу же набросился второй, и лезвия их ножей с лязгом встретились. Спина охотницы оставалась открытой. Флинта отогнали почти к самому выходу, и он уже чисто физически не мог подоспеть. Теперь всё зависело только от меня. Я лежал под станком, глядя, как 6-39, перехватывая рукояти поудобнее, готовится к решительному броску. Он бы уже давно набросился, но глубокая колотая рана сильно его беспокоила, заставляя двигаться слегка покосившись на бок, при этом одна рука сильно дрожала.
Оттолкнувшись от пола, я совершил длинный рывок. Время рассчитал правильно — тридцать девятый сконцентрировался на атаке Райли, и перестал контролировать творившееся у него за спиной. А может, до последнего был уверен, что у 'обезьяны' кишка тонка напасть на пусть и грязного, но совершенного изгнанника. Мачете наискось прошлось по его спине, и рассекло её по диагонали, после чего я тут же кувыркнулся за противоположный станок, опасаясь ответного удара. 'Азиат' выгнулся, и зашатался, но не упал. В этот момент, Райли, выдернув нож из захлёбывающегося кровью врага, повернулась к тридцать девятому лицом, и, без всяких проволочек, резанула ему по незащищённой глотке. Издав длинное клокотание, словно человек, прополаскивающий горло водой, 'азиат' уронил ножи, и осел на пол. Я высунулся из своего укрытия, когда Райли наклонилась, чтобы подобрать 'сестру', и наши взгляды на мгновение встретились. Я ожидал, что она мне что-нибудь скажет, но она лишь схватила свой нож, и тут же помчалась на выручку Флинту.
Через пару минут всё было кончено. Флинт с перекошенным от кровавого угара лицом, метнул нож в последнюю лысую изгнанницу, которая пыталась спастись бегством, и та, с застрявшим между лопатками лезвием, уткнулась носом в залитый кровью пол, проскользив по нему метра полтора.
— Всё?! — выкрикнул Флинт.
— Всё, — ответила Райли, утерев кровь с губ тыльной стороной ладони.
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и с их оружия падала красная капель. Вокруг валялись изрезанные трупы. Некоторые ещё подёргивались в конвульсиях и пускали кровавые пузыри, но большинство уже не шевелилось.
— Здорово порезвились.
— Ага. На всю катушку.