Райли же — напротив. Внешне кажется эдакой оторвой. Иногда она взбалмошная, иногда — излишне резкая. Может быстро вспыхнуть на ровном месте. Порой её пробивает на разговоры, а порой — из неё и слова не вытянешь. Настроение Райли меняется непредсказуемо, как флаг на ветру. И может ошибочно показаться, что она очень холодная и расчётливая. Однако, это лишь фасад её образа. Маска изгнанницы, пытающейся играть человека. В душе Райли дружелюбная и самоотверженная натура, склонная к безвозмездным поступкам. Все её внешние порывы — это бури в стакане воды, которые шумят, но не губят. А под этой клокочущей поверхностью всегда царит покой, сосредоточенность, и, что особенно важно, беззаветная преданность. В отличие от более простых и понятных Тины и Флинта, сложная и неуравновешенная Райли — это Друг с большой буквы. Такой Друг, который не предаст меня никогда и не при каких обстоятельствах. Такой дружбой надо дорожить изо всех сил.
Но, увы, меня как будто надирает постоянно портить наши отношения всякий раз, когда общение наконец-то налаживается. Да, да, ссора по поводу Тины была не последней, и не самой тяжёлой ссорой, возникшей между нами. И мне ещё придётся испытать на себе праведный гнев Райли, едва не схлопотав от неё по морде. Но я опять забегаю вперёд. До этих малоприятных событий, почти разрушивших, по моей вине, нашу спокойную обитель, произошла одна интересная и крайне опасная вылазка, которая вполне могла бы стать для нас последней.
Итак, я в очередной раз навестил Тину, принеся ей ужин. Но теперь она не приступила к еде, как обычно. Вместо этого, она как-то странно надулась, нахохлилась, подбирая в уме правильные слова для серьёзного разговора.
Мне было трудно отринуть облик маленькой девочки, вводящий меня в умиление и настраивающий на отеческую заботу. Но со временем я уже научился глядеть сквозь него, видя за этими детскими чертами образ матёрого, отчаянного изгнанника, которому удалось выжить даже в этом худощавом тельце. Для подобного подвига действительно требовались героическая отвага, чудовищная воля и колоссальный опыт. Понятно, что я по сравнению с этой 'девочкой' был даже не мышью, а, наверное, жалким тараканом, ведь я бы не смог пережить и малой толики того, что вынесла она.
— Писатель, мне нужно… Я должна увидеть Райли, — выдавила из себя Тина. — Тебе не сложно передать ей? Ну-у, что у меня есть к ней важный разговор. Очень важный.
— Конечно, я сейчас же её позову.
Тон Тинки показался мне очень странным. Было видно, что внутри неё борются два мощных противоречия, и принятое решение далось ей с большим трудом. Размышляя о возможных причинах её неожиданного волеизъявления, я поднялся наверх, и передал информацию Райли.
— Тина хочет с тобой поговорить. Сказала, что это очень важно.
— И что, я теперь должна бежать к ней вприпрыжку? — задрала нос та. — Тоже мне, начальница выискалась.
— Ну а как быть? В дом-то ты её не пускаешь. Может всё-таки не стоит отмахиваться? Выслушаешь её? Мне показалось, что информация действительно серьёзная.
— Никуда я не пойду. Ещё чего не хватало. Если хочет поговорить со мной, пусть сама поднимается сюда.
— Хорошо, я ей передам.
Я вернулся обратно к Тине, и сообщил, что хозяйка готова к аудиенции.
Райли встретила нас, развалившись в своём кресле, как королева. Поджав одну ногу под себя, и расслабленно положив руки на подлокотники. Тина робко вошла в комнату, не поднимая глаз на хозяйку, и вежливо поклонилась.
— Здравствуй, Райли.
— Привет. Ну и зачем ты отвлекла меня от важных дел?
— Прости меня за это. Я должна обсудить с тобой кое-что.
— Надеюсь, что это связано с твоим уходом?
— Да. Я полностью восстановилась. И всё благодаря тебе. Тебе и Писателю. Поэтому я готова покинуть твоё жилище.
— Наконец-то. Отличная новость! И когда ты собираешься нас покинуть?
— Послезавтра. С твоего позволения.
— Хм-м… Идёт. Рада, что не придётся тебя выгонять.
— Но прежде чем уйти, я вынуждена попросить тебя об одном одолжении.
— Каком ещё одолжении? — Райли скривилась, словно надкусила лимон.
— Для меня это очень важно. Просто необходимо. Я уже сказала, что нашла Суфир-Акиль, и готова идти в Апологетику. Для меня, как и для тебя, как и для всех изгнанников, этот путь священен. И я должна предстать перед апологетами достойно.
— А в чём проблема-то?
— У меня, — Тина ещё сильнее потупила голову. — У меня нет подходящей одежды для этого. Я не могу выйти к апологетам в этих рваных обносках.
— Хочешь, чтобы я дала тебе одежду?
— Нет. Твой размер слишком велик. Мне нужно отыскать детскую одежду, которая бы мне подошла.
— Тогда причём тут я? Полазь по квартирам, авось и найдёшь что-нибудь подходящее.
— Мне нужна новая одежда. Не ношенная. Я должна выглядеть идеально. Поэтому мне нужно сходить в детский магазин. Только там можно найти подходящую одежду.
— От меня-то ты чего хочешь?
— Хочу, чтобы ты сходила вместе со мной в 'Детский мир'.
— Ку-да-а? — Райли аж привстала с кресла. — А может прямо сразу — на набережную?! 'Детский мир'! Ты совсем, что ли, свихнулась, милая? Забыла, что это за место? И ещё хочешь, чтобы я с тобой туда попёрлась. Нашла дуру.
— Мне нужно именно туда.
— Ну и топай, раз тебе нужно.
— Я бы пошла. Но если туда я доберусь без проблем, то обратно, с ношей, выбраться у меня не получится.
— Так ты и не набирай много. Ты чё, целый гардероб решила себе набрать? Возьми пару платьишек симпатичных, и хватит тебе. Да и вообще, нечего туда лезть, в этот 'Детский мир'. Это самоубийство натуральное. Сходи вон, в 'Дюймовочку'. Этот магазин в два раза ближе находится.
– 'Дюймовочка' сгорела. Ты же в курсе.
— А, ну да… Тогда пошарь на складах мародёров! На кой тебе 'Детский мир'-то сдался?
— Райли. Мне нужно в 'Детский мир'. Пожалуйста, не отказывай мне.
— Я смотрю, ты обнаглела, дорогуша. Тебе не кажется? Не знаю, что за дурь тобою движет, но меня на это безумие подписать не удастся!
— Если ты поможешь мне, я помогу Писателю выбраться из города.
— Правда?! — встрепенулся я, словно ужаленный. — Райли, умоляю, выслушай её!
— Ох-х… — та закрыла лицо ладонью. — Ну давай, рассказывай, чем ты будешь ему помогать?
— Апологеты не помогут тебе, Писатель, прости, — виновато взглянула на меня Тина. — Я должна была сразу сказать это, но не хотела лишать тебя надежды. Тем более, что шанс выбраться у тебя, всё-таки, есть. Но договариваться надо не с апологетами, а с сумеречниками.
— Как?! Если они сразу стреляют на поражение!
— Для этого нужно наладить с ними связь. Мне известно, что они что-то ищут в глубине города. Возможно, ты сможешь помочь им в поисках, и за это тебя выпустят.
— Да я бы помог, если б знал, что искать. Может, есть какие-то предположения насчёт того, что они могли потерять?
— Этого я не знаю. Клянусь. Но то, что они ищут нечто очень важное и секретное — определённый факт. Когда-то Апологетика была связана с Периметром. Но потом связь прервалась.
— Да, я слышал об этом.
— Так вот, разрыв связи произошёл из-за конкретной причины. Кто-то захватил у сумеречников очень ценное оборудование, нарушив договор о неприкосновенности.
— Кто?!
— Откуда же мне знать? Я даже предположить не могу, что это было за оборудование.
— Тогда какой от тебя прок?! — вклинилась Райли.
— У меня есть ключ. Деталь, без которой эту ситуацию не сдвинуть с мёртвой точки.
— Какая деталь?
— Коннектор. Передающее устройство с маяка сумеречников.
— Ни хрена себе, — глаза у Райли расширились. — Как ты его раздобыла?
— Маяк был выведен из строя, когда начались распри между Латуриэлем и Апологетикой. Мне неизвестно, была ли его поломка причиной этого раскола, или же маяк сломали уже после начала конфликта. Теперь это уже не важно. Нибилар считает, что маяк испортил Латуриэль, который до этого не раз высказывал параноидальные предположения о том, что сумеречники следят за ними через это устройство. Латуриэль же, хоть и подтверждает свои опасения насчёт этой слежки, но говорит, что маяк он не ломал. Что это сделал кто-то другой. Дескать, на маяке было установлено какое-то запретное оборудование, и он сам хотел когда-нибудь его уничтожить, но его опередили. Не в пользу Латуриэля говорит тот факт, что в его логове я нашла тот самый коннектор. Однако, больше никаких деталей даркенских технологий мне там обнаружить не удалось.