— Сюда! — Тина свернула за угол, в узкий проулочек между колледжем и соседним домом.
Там девочка указала на дверь чёрного хода, куда мы и забежали.
— За мной, за мной, — дальше Тинка повела нас по тесным коридорам какого-то учреждения.
Мы вышли в большую угловую комнату, где некогда располагался актовый зал. Заперли дверь и немного перевели дух. Тина пробежалась вдоль окон, внимательно осматривая подступы к зданию. Райли оседлала стул задом-наперёд, и, убрав ножи, опустила голову.
— Писатель. Напомни, кто мне обещал быть внимательным и осторожным?
— Прости, да я опять накосячил.
— Для тебе извиниться — что чихнуть. А мне нужны не извинения. Мне нужно выполнение данных обещаний.
Я раскрыл было рот, чтобы квакнуть какое-то глупое оправдание, но Тина не дала мне этого сделать.
— Здесь долго оставаться нельзя. Скутобаги в здании, — серьёзно сообщила она.
— Да уж знаю. На втором этаже скребутся, — ответила Райли.
— Выходить будем через окно. От угла — до «Дантовой Длани», всего один дом пройти. Зона терминатора — как раз будет напротив нас. Одно беспокоит — облака. Их мало, но каждое из них может в любой момент закрыть солнце.
— Тогда пиши пропало. Будет три сосульки.
— Вот-вот. Нужно двигаться быстро, решительно, и…
— А это ещё что за хрень? — Райли хмуро подняла голову.
Мы услышали чей-то утробный рёв, от которого задребезжали уцелевшие стёкла и люстры.
— Плохо. Ой, плохо, — Тина опять скользнула к окну, осторожно выглянув из-под подоконника.
— Неужто гомункул припёрся?
— Он.
— Вот, дерьмо. Его нам только не хватало, — Райли пристроилась возле окна рядом с Тиной. — Писатель, пригнись! Не отсвечивай!
— Кто там? — гусиной походкой подковылял я к ним, уже слыша на улице тяжёлую поступь явно немаленького существа. — От кого мы прячемся?
— Сейчас узнаешь…
— Какого чёрта он здесь делает? — тихонько выругалась Тина. — Они же днём спят.
— Значит это «шатун», разбуженный птицами-молотами. Ну спасибо тебе, Писатель, вот подгадил — так подгадил. Кто тебя просил ту сумку дёргать?
— Погоди, Райли, может он нас спросонья и не заметит?
— Тина, милая, это — не тупорылый мясник, от которого легко спрятаться. Это — чёртов гомункул. Найти нас для него вопрос времени. Думаю, что он уже нас унюхал.
— Тогда надо бежать. Другого выбора нет.
— Погоди. Выждем момент.
Я осторожно высунулся из укрытия. Увиденное заставило меня тут же вернуться обратно, панически уткнув лицо в колени. Сначала мне показалось, что мимо нашего дома движется огромный робот из совершенно безумного фантастического фильма. Это была груда ржавого, скрежещущего железа, высотой в два этажа. Ревущая и мычащая низким, трубным голосом. Гомункул передвигался на двух ногах-тумбах, которые раздваивались от коленей в виде толстых продольных рогаток, и создавали ложное впечатление, что существо было четвероногим. Огромная голова, размером в полтуловища, имела длинный ребристый хобот, похожий на широкое осьминожье щупальце. Руки свисали до земли, и заканчивались на удивление развитыми пальцами, отдалённо напоминающими человеческие. Всё тело существа, с ног до головы, было покрыто металлоломом: расплющенными корпусами машин, кровельным железом, стальными щитами и отопительными радиаторами. Всё это нагромождение было умело соединено между собой, представляя единый доспех, или скафандр. Ну и, конечно же, скрежет и треск вся эта груда издавала просто чудовищный, словно вдруг ожила и начала двигаться отдельно взятая свалка.
Как потом выяснилось, металлическую «одёжку» гомункулы изготавливают себе сами. Что никак не связано с развитым интеллектом. Всему виной инстинкт, благодаря которому эти существа научились подгонять под себя прочные детали искусственного костюма. Точно так же птицы вьют свои гнёзда. Нужда в защитной одежде возникла у гомункулов из-за довольно тонкой и уязвимой кожи, которую под силу прокусить любому среднестатистическому хищнику. В броне же, исполинский гомункул, подобно раку-отшельнику, превращается в непробиваемый ходячий танк, способный завалить даже сходного по габаритам мясника. Именно из-за сплошного металлического обвеса я и принял его за робота.
— Надеюсь, что в окнах второго этажа нет стёкол, — себе под нос пробормотала Райли.
— Ты о чём?
— Некогда объяснять. Сидите тут, и готовьтесь бежать… — она поспешила к дверям.
— Райли! Ты куда?! — окликнул её я.
— Она что-то придумала, — дотронулась до моего плеча Тина. — Доверимся ей. Райли — опытная изгнанница.
То ли услышав нас, то ли унюхав, гомункул остановился и затрубил, отчего у меня заложило уши. Затем он остановился напротив наших окон, и стал что-то бормотать пугающим мычанием. Мы с Тиной, обнявшись, пригнулись до самого пола, стараясь даже не дышать. Но монстр уже знал, что мы здесь. Невероятной силы удар сотряс стену дома, в котором мы прятались. Повсюду посыпались куски кирпичей, гипсолита и старой побелки. Совсем рядом от нас грохнулся оторвавшийся от потолка меловой «булыжник», который мог запросто проломить нам голову. Люстры задребезжали, и со стен сорвалась пара картин.
В соседнее окно просунулась длинная лапа гомункула, и начала ощупывать пол.
Тем временем, наверху послышалась возня, скребущие звуки (словно кто-то взбудоражил стаю гигантских крыс) и взвизгивания каких-то существ. Гомункул услышал это, и, вытащив руку, из окна, выпрямился во весь рост, заглядывая на второй этаж.
— Бегите!!! — раздался сверху голос Райли, и мы вскочили с пола.
Тинка резво перемахнула через подоконник, я за ней. Пролетев полтора метра, мы приземлились на асфальт, прямо под ноги осаждавшего нас гомункула. Мельком я успел заметить, что Райли, выбравшись из окна второго этажа, уцепилась за провод, протянутый через улицу, и поскользила по нему до противоположного здания, чем привлекла внимание монстра. Пока гомункул, задрав башку, махал лапами, силясь её достать, мы с Тинкой проскочили между его ног, выбежав сзади. Гиганта оказалось не так просто обмануть, и он быстро догадался, что его обошли. Грохоча по асфальту своими четырьмя ступнями, он начал быстро разворачиваться. И тут мы увидели, как из окон второго этажа массово поползли не то жуки, не то крабы, с дискообразными панцирями и тремя парами зелёных лап, из которых задняя пара была подлиннее, и отгибалась назад, как у саранчи. Некоторые ползли по стенам, спускаясь вниз. Некоторые, прыгали из окон — прямо на гомункула. Бегая по чудовищу, жуки искали слабые места в его броне, и, находя, буквально впиливались в них. Края панцирей-дисков, которые покрывали скутобагов, несли подвижные «реснички», твёрдые как алмаз. Приводя их в движение, жук превращался в самую настоящую циркулярную пилу, легко вскрывающую даже металл. Мы видели, как в разных частях гомункуловой брони, с визгами, начинали бить фонтанчики искр. Скутобаги прорезали стяжки, крепления и менее плотные покрытия, проникая под доспехи, и вгрызаясь в плоть. Гомункул протяжно затрубил, и начал дёргаться, хлопая себя лапами по бокам.
— Чего стоите?! — окликнула Райли, спрыгивающая вниз по карнизам. — Валите отсюда!!!
Несколько скутобагов, обогнув топочущие ноги гомункула, устремились к нам, но взбешённый мутант, развернувшись на месте, вдавил их в землю — только брызги полетели. Мы с Тиной помчались прочь, вдоль по улице. А исполин, продолжая отряхиваться от жуков, прогрызающих его панцирь, тяжело разгоняясь, начал нас преследовать. Ощущение было такое, словно за нами гонится шагающий экскаватор. Лапищи лупили по домам, срывая провода, и руша стены. Расшвыривали машины, валили столбы. Он не отставал от нас. Напротив — сокращал расстояние. Я видел каких-то существ, пытавшихся преградить нам дорогу, но тут же трусливо скрывающихся в подворотнях и заборных щелях. Связываться с гомункулом никто не хотел.
Мы обежали БТР, когда откуда-то сбоку появилась Райли.
— Быстрее, быстрее! Мы не успеваем! — прокричала она.
За спиной раздался жуткий грохот. Увлекшись погоней, гомункул уже не смотрел под ноги, и споткнулся об бронетранспортёр, перевернул его на бок, и свалился сам, загремев, словно упавшая авиабомба. Пока он поднимался, мы смогли немного оторваться от него.