— Твой слух гораздо острее моего, — сказала Райли. — Слышишь что-нибудь?
— Не-а. Вообще тишина, — ответила Тина. — Странно. Обычно злодеи издают много шума. Если их не слышно, значит вообще нет поблизости. И в здании, соответственно, тоже.
— Хорошо если так. Однако, рисковать не будем. Злодеи вряд ли станут подниматься выше первого этажа. Поэтому мы зайдём со второго. Есть предложения, как это сделать?
— Там, сбоку есть пожарная лестница.
— Целая?
— Должна быть целой.
— Показывай, где она.
Мы подошли к углу «Детского мира», за которым располагался подход к складским помещениям. Когда-то в этом узком закутке разгружались фуры, привозящие товар. Лестницу мы заметили сразу. Она была ржавой, но вполне целой.
— Я первая. Вы за мной, — Райли начала подъём, стараясь создавать как можно меньше скрипа.
— Всё это очень и очень необычно, — озиралась по сторонам Тинка. — Я знаю, что они должны быть здесь. Но почему же тогда так тихо?
— Может спят? — предположил я.
— Не знаю…
— Порядок, — послышалось сверху. — Можете подниматься.
Дождавшись разрешения на подъём, мы пошли к лестнице.
На втором этаже пришлось повозиться с дверью, запертой на классический подвесной замок. В конце концов запор сдался под натиском, и мы проникли в пыльное хозяйственное помещение. Судя по нетронутому слою многолетней пылищи на полу, я пришёл выводу, что с момента катастрофы здесь не было ни одной живой души. Тина прильнула ухом к стене. Какое-то время она слушала, пытаясь уловить возможные посторонние звуки, после чего посмотрела на нас, и покачала головой. Покинув подсобку, мы прошли по коридорчику, мимо кабинета товароведа и бухгалтерии, а затем оказались в просторном торговом зале. Здесь, на втором этаже «Детского мира», когда-то продавали одежду. Вешалки были сплошь завешаны всевозможными платьицами, рубашечками и костюмчиками детских размеров.
— То, что надо, — развела руками Райли. — Ну что, начнём шоппинг?
— Наконец-то, — радостно улыбнулась Тина. — Сколько тут классной одежды!
— А может сначала твои вещи из тайника заберём? — предложил я.
— Потом. Сначала подберу себе обновки, — девочка бросилась к стойкам с платьями.
— Боюсь, что это надолго…
— Писатель, успокойся, — флегматично произнесла Райли. — Пока она выбирает одежду, мы тут немного отдохнём. Чёрт его знает, что там, на первом этаже. А здесь вроде спокойно.
— Райли! Взгляни! Что мне лучше подойдёт? Вот это платье в красную полосочку, или вот это — синенькое? — подбежала к нам Тина, поочерёдно прикладывая платья к себе.
— Синее лучше. Практичнее. Не так бросается в глаза.
— Я тоже так считаю! — она опять умчалась к вешалкам.
— Мы попусту теряем время, — я прошёл вдоль прилавков, и остановился возле окна, нервозно почёсываясь.
— Хватит ныть, — Райли села за кассу, и беспардонно положила ноги на прилавок. — Я тебя сюда вообще не хотела брать. Ты сам напросился. Поэтому терпи.
Это было легко сказать. Когда находишься в движении, страх так сильно не ощущается, потому что гасится действием. Но остановившись бок о бок со смертельной угрозой, и не предпринимая никаких дальнейших телодвижений, начинаешь испытывать колоссальное волнение. Как будто вот-вот нахлынет очередная волна кошмара, а мы, вместо того, чтобы к ней подготовиться, занимаемся какой-то ерундой. Особенно меня бесило шутливое легкомыслие Райли и Тины. Им вообще было по барабану то, что мы совсем недавно пережили, и что несколько раз едва не погибли. Для них эти приключения были как для нас, обычных людей, прогулка в один из криминальных районов города. Вроде бы и страшно, но, в то же время, ничего особенного.
Тинка выскочила из примерочной в новом синем платье и полосатых чулках. Продефилировав напротив оценивающе-сосредоточенной Райли, она крутанулась на одном месте, и, разведя руки, вопросительно взглянула на неё.
— Миленько, — ответила та, уперев подбородок в кулак. — Но чулки лучше подобрать с сине-зелёной полоской. Будут лучше сочетаться с платьем.
— Ты права! Сейчас поменяю.
— Мы тут целый день будем примеркой заниматься? — опять сорвался я. — Почему бы ей не набрать первых попавшихся шмоток, и не отвести нас, наконец-то, в свой тайник?
— Уймись, торопыга. Для девушек выбор одежды имеет очень важное значение. Почти сакральное, — философски ответствовала Райли.
— Ага. Вот только вы — не девушки. Вы даже вообще не люди. Зачем вам это? Не понимаю.
— Подрастёшь — поймёшь. Завязывай с нытьём, и не маячь у меня перед глазами. Иди лучше, прогуляйся по залу. Может и себе что-нибудь подберёшь…
— Как смешно. Обхохочешься.
Прибежала переодетая Тина:
— А так, хорошо?
— Вот, совсем другое дело. Красотка.
— Мне тоже нравится. Что бы ещё подобрать?
— Вон там, слева я видела симпатичные капри. Если к ним найти подходящий топик, и что-нибудь такое лёгкое набросить поверх, то будет шикарно.
— Пойду погляжу.
Более не в силах выдерживать их беспечность, я решил воспользоваться советом Райли и прогуляться по залу, чтобы хоть как-то подвигаться, глуша невыносимую тревогу.
Почему же я чувствовал здесь такой душевные дискомфорт? Что меня угнетало? Вроде бы вокруг тихо. Обычный заброшенный магазин. Никаких аномальных проявлений. Девчонки занимаются примеркой, и в кой-то веке ведут себя как обычные девчонки, а не как валькирии-головорезы. Смотри на них, да радуйся. Нет же, что-то точит изнутри. Что-то предупреждает. Но о чём? Откуда мне ждать опасности?
В этих сумрачных мыслях я бродил между рядов с одеждой. Внезапно мне показалось, что пространство подёрнулось необычным искажением. На самую малую долю секунды, какую только способен засечь человеческий глаз. Мелькнуло, и тут же исчезло. А может быть это было внутри моей головы?
— Писатель! — вынырнула из шеренги костюмов Тинка, ткнув мне под нос цветастую футболку. — Гляди! Тебе нравится?
— По-моему, слишком вызывающе, — вздрогнув от неожиданности, ответил я автоматической цитатой.
— Ты так думаешь? — Тина сдвинула набок сложенные бантиком губки. — Ну-у, мо-ожет быть…
И вновь скрылась среди висящей одежды.
Из-за неё я успел забыть о странном всплеске, пережитом несколько секунд назад, и пошёл дальше, вдоль рядов пёстрых маечек и брюк. Дрожь в ногах усилилась, то ли из-за напугавшей меня Тинки, то ли по причине всё того же волнительного напряжения. Чёртов магазин как будто бы аккумулировал в себе отрицательную энергетику.
Миновав полки с обувью, я вышел к примерочным кабинкам. От скуки заглянул в первую попавшуюся. На зеркале скопилось столько пыли, что я не мог различить своё отражение. Лишь его силуэт. Уже хотел было развернуться и выйти, но задержался, с подозрением отметив, что помимо моего силуэта, в зеркале отражаются ещё два.
— Чё за …?
Я подошёл к пыльному зеркальному стеклу и всмотрелся в него, пытаясь разобрать, кто стоит у меня за спиной. Это было невозможно. Слишком мутным было отражение. Всё что удавалось разобрать, так это рост двух посторонних: один высокий — почти с меня ростом, другой маленький — мне до груди. Я обернулся, но никого не увидел.
— Ничего не понимаю.
Как можно осторожнее я принялся стирать пыль с зеркала.
— Какого хрена? Это не я… Или… Я?
Своего лица я не узнал. На меня сосредоточенно и удивлённо смотрел мужик с бородкой и морщинками возле глаз. Судя по виду, мужику прилично за сорок. И он до жути похож на меня.
— Чё за херня? — пробормотал я, и мужик произнёс то же самое, стирая вместе со мной остатки пыли.
Пока пыль счищалась, свет становился ярче, а в моих ушах нарастал шум. И в нём не было ничего странного, или необычного. Напротив — шум был предельно типичен. Голоса множества людей, шарканья ног, детские взвизги и музыка из невидимых репродукторов. Но самое главное, теперь я наконец-то рассмотрел двух людей, стоявших позади.
— Чего ты там увидел? — спросила меня Райли.
Точнее, это была не она. Худощавой тётке, которая там стояла тоже было уже под сорок. Да и по виду она не была похожа на Райли. Она была похожа… На кого же она похожа? Вроде бы знакомый, где-то уже увиденный образ… Да ведь это невеста из моего сна! Только уже не молодая. Но почему я считаю, что это Райли? С чего вдруг?