— Значит, говоришь, суперспособности? — Райли попинала ботинком груду из осколков кирпичей, наваленных возле развалившегося забора.
— Они самые, — весь в предвкушении ответил я.
— Ну что ж. Сам напросился, — она вынула из нагрудного кармана маленькую табакерку, и открыла её передо мной.
Внутри перекатывались бурые шарики, похожие на пластилин.
— И что это такое? Хотя не отвечай. Я и сам знаю. Ай-талук, верно? Тот, что ты вымачивала три недели, потом сушила, и с чем-то смешивала?
— Правильно. Возьми один шарик, и разжуй. Но не проглатывай!
— И что будет? — я выбрал самый крупный и положил себе в рот.
— Пока не знаю. Надеюсь, выживешь… Шучу.
— Не вкусно, — пожевав 'пластилин', констатировал я. — Но и не отвратительно. Ай-талук, гасящий избыточную энергию — более мерзок на вкус.
— Жуй-жуй. Хорошенько.
— Что должно произойти-то?
— Сейчас почувствуешь.
Когда первые порции ай-талука, перемешанного со слюной, упали в мой желудок, я действительно начал что-то ощущать. Сначала поднялась температура. Стало тепло, затем жарко. Выступил пот на лбу и на спине. Потом мне показалось, что не хватает воздуха, и я начал дышать интенсивнее.
— Ну как? — спросила Райли.
— Что-то действительно происходит. Но пока не могу понять, что.
— Продолжай жевать.
В ушах зашумело. Виски начали пульсировать. И только тут я заметил, что у меня участилось сердцебиение. 'Участилось' — это слабо сказано. Сердце колотилось как сумасшедшее.
— Похоже, у меня началась тахикардия, — трухнул я. — Слушай, Райли, шутки шутками, а я, случаем, по-настоящему ласты не склею?
— Не должен, — она прислонила ухо к моей груди. — Да-а, то, что надо. Ты уже вышел на новый уровень. Эх, забыла спросить, нет ли у тебя врождённых пороков сердца? Сердечной недостаточности?
— Блин, как вовремя ты задалась этим вопросом! Нет, к счастью, нет. А если бы были?
— Тогда инфаркт.
— Ну ты молодец вообще. Сначала действуешь — потом спрашиваешь. Разве так можно?
— Прости, Писатель, не подумала.
— И что мне делать дальше? — я прошёлся взад-вперёд, не ощутив ничего необычного, кроме дьявольски подскочившего давления.
— Ты разве не чувствуешь? Хм-м.
Райли подняла с пола грязный, видавший виды мячик, и без лишних слов запустила им прямо мне в лоб. Мяч звонко срикошетил от моей головы. За годы своего лежания на улице, он успел существенно растерять свою былую мягкость.
— Ты чего?! — воскликнул я, и вдруг почувствовал, что слова странно растянулись, и сам я как будто на мгновение затормозил.
Непонятный зуммер в ушах выводил протяжные переливы.
— Н-да, — задумалась Райли. — Всё оказалось не так просто, как я думала.
— Я безнадёжен, да? Даже ай-талук не способен сделать из меня что-то путное?
— Да погоди ты ныть. Есть ещё план 'Б'. Если конечно ты сам ещё не передумал освоить эту практику.
— Ничего я не передумал. Давай свой план 'Б'.
— Иди за мной.
Она ловко вскарабкалась по кирпичному скату, и скрылась в проломе забора. Я пошёл за ней, но двигался уже не так уверенно, как прежде. Меня качало, в глазах всё темнело. Пару раз чуть не упал.
— Ну ты где там?! — нетерпеливо окликнула Райли.
— Иду-у, — ухватившись рукой за арматуру, я подтянулся, перебравшись через горку кирпичей, и вошёл на территорию соседнего коттеджа, где меня поджидала учительница.
— Ты чего буксуешь?
— Что-то после твоего угощения меня люто штормит.
— Это плохо. Значит твой разум всё ещё пытается догнать ускоренный биоритм. У людей всё так сложно… Но сейчас мы попробуем это исправить. Поднимайся за мной на второй этаж.
— На второй, так на второй…
Легче было сказать, чем сделать. Меня носило из стороны в сторону, и я постоянно обо что-то спотыкался. Часть старого коттеджа обрушилась, отчего он выглядел как бы в разрезе. Лестница, ведущая на второй этаж, тоже наполовину обвалилась, вместе с упавшей стеной, поэтому балансировать приходилось на узком ступенчатом подъёме, почти без перил. В нормальном состоянии, мне было бы здесь подняться — раз плюнуть, но теперь же я по-настоящему опасался, как бы не загреметь с этой чёртовой лестницы. К счастью, она наконец-то закончилась.
— Сюда, — Райли поманила меня в уголок.
— Что там у тебя, — глубоко вдохнув, я поморгал глазами, чтобы избавиться от затягивающей их пелены, и подошёл к своей подруге, ползающей в углу на коленках.
— Осторожно. Ближе не подходи.
— Да что там… Вот, чёрт! Змея!
— Спокойно. Не дёргайся. Ну да, змея, и что?
— Тебе, может быть, и ничего. А я змей встречаю не часто.
— Привыкай. Перед тобой так называемая пневмогадюка. В простонародье 'змея-свистулька'. Чрезвычайно ядовита. Получив укус, отправишься в страну вечной охоты минут через пятнадцать-двадцать.
— Охренеть! Почему ты мне не говорила, что здесь водятся змеи? Наш дом стоит рядом!
— Эти змеи всегда были моей головной болью, пока не появился элгер. Так что не паникуй. В дом они не полезут. Ну а если всё-таки полезут, ты должен быть к этому готов. И вот тебе новое задание. Здесь я припрятала пару своих вещичек. Видишь вон там, около змеи? Теперь мне нужно их забрать.
— Что, вот прямо сейчас приспичило? А не лучше ли подождать, когда змея уползёт?
— Именно сейчас, Писатель! Я понимаю, что ты боишься змей. Моя старая хозяйка их тоже боялась до обморока. Но с этим страхом надо как-то бороться. А заодно и освоить необходимый навык. Забери у змеи мои вещи, и считай, что испытание ты прошёл.
— То есть, просто взять и забрать… У змеи… Ага. Как всё просто.
— Да не особо и сложно.
— Ты, наверное, издеваешься. Подкалываешь, да? Ладно. А я попробую. Отберу у чёртовой змеи твои чёртовы шмотки…
Я опустился на четвереньки и стал медленно подползать к этой пятнистой змее. Она заметила меня, и тут же повернула ко мне треугольную голову. При этом из её затылочного дыхала с пронзительным и чрезвычайно мерзким свистом, вырвалась струйка сжатого воздуха. От неожиданности я отпрянул назад. Вот почему её называют 'свистулькой'. Так она отпугивает врагов. По типу нашего гремучника.
— Да ну нафиг!
— Эх, ты. Трусишка. Вот, смотри и учись, — Райли подвинулась к змее бочком, не спуская с неё глаз, а затем вдруг резким движением руки выхватила из-под неё свой узелок. Змея тут же атаковала, заставив меня вздрогнуть, но промахнулась, и в гневе, со свистом, вытянула шею на метровую высоту.
— Делов-то, — охотница демонстративно покачала перед моими глазами своим узелком, а затем, развязав его, вынула вяленое мясо, и начала спокойно жевать.
— Вот это реакция, — восхитился я.
— Теперь давай ты попробуй. Там ещё осталась моя баночка. Достань мне её.
— А если змея меня укусит? У тебя есть противоядие?
— Есть. Не бойся.
— Лады, — я хорошенько прицелился, напряжённо глядя в змеиные глаза-бусины.
— Отвлеки её. Зрение у змей плохое, поэтому в первую очередь она реагирует на движение крупных объектов, и лишь затем — не мелкие. Твоё тело — это крупный объект, поэтому за ним она сейчас и следит. Твоя рука для неё — это не часть тебя, а совершенно другой, объект. Мелкий. А значит, её она не замечает. Воспользуйся этим.
— Сейча-ас, — я весь напрягся, сосредоточился как мог.
На самом деле, стоило мне отклониться чуть в сторону, как змея тут же сдвигалась туда же. Только бы в лицо мне не впилась… Выверив расстояние до заветной баночки, как следует прицелился. Права на ошибку у меня нет. Резко схватить — и назад! Главное, сознание не потерять. Мало того, что эта игра со змеёй меня напрягает, так ещё и нагрузка на сердце давит, словно тяжёлая глыба. Чем дольше медлю — тем труднее становится. Нужно с этим заканчивать. Готов!
Я выбросил вперёд руку так быстро, как только мог, но вместо баночки моя кисть ощутила резкую боль. К руке что-то прицепилось, и я не сразу осознал, что это была змея. Соря ругательствами, я тут же стряхнул её, и откатился назад. Змея засвистела и начала извиваться кольцами.
— Укусила! Чёрт! Она меня укусила!
Две маленькие ранки на внешней стороне ладони быстро увеличивались в размерах от обильно текущей крови.
— Вот же, зараза! — я начал поспешно высасывать кровь из ранок, тут же сплёвывая её в сторону.