Будь что будет. Я вновь высунулся из-за гаража. «Клиент» с наполненным пакетом показался в дверях супермаркета, и, на ходу убирая бумажник, спустился по низкой лесенке. Потом повернул, и пошёл вдоль соседнего дома. Миновал первый подъезд, затем поровнялся со вторым, и повернул к нему, выуживая ключи. Стараясь двигаться как можно осторожнее, я вышел из-за гаража, и припустил в его сторону, волнуясь, что он обернётся, увидит меня, и испугается. Но он не оборачивался. Противно запиликал домофон, дверь подъезда открылась, и человек вошёл внутрь. Я ускорил шаг, затем побежал. Домофонный писк оборвался, когда я уже находился на площадке перед подъездом. Дверь закрылась буквально перед моим носом. Но это меня особо не раздосадовало. Всё равно я вряд ли сумел бы проследить за ним в подъезде, продолжая оставаться незамеченным. Ну выяснил бы, в какой он живёт квартире, и что дальше? Вломился бы к нему? Нет, это уже слишком. Я и так достаточно о нём узнал за сегодня: Где он работает, где живёт, и на чём ездит. Теперь выследить его, при случае, труда не составит. Посмотрев на темнеющее небо, я устало вздохнул. Пора возвращаться. Обратно меня никто не повезёт, придётся идти пешком через весь район. Сегодня я достаточно потрудился, и могу собой гордиться. Думаю, что даже Райли оценит мой труд.
От больничного городка меня отделяли два квартала. Но душа не испытывала ни тревоги, ни страха, как раньше. Я вернулся в родную среду, чувствуя себя вполне комфортно. Положа руку на сердце, вообще не хотелось покидать эту иллюзию, и возвращаться в суровую апокалиптическую реальность.
По мере удаления от дома, в котором жил мой подопечный, с каждым шагом всё явственнее ощущалось, будто мир вокруг меня начинает таять, рассеиваться. Я догадывался, что время волшебства подходит к концу. Как же этого не хотелось! За проносящимися мимо машинами оставались длинные хвосты оседающего праха. Такие же пыльные следы оставляли за собой пешеходы, постепенно становящиеся всё прозрачнее. Город увядал. Спустя несколько минут машины уже не ездили, голоса и шаги затихли, а вместо людей летали цветные сущности, которые тоже исчезали в воздухе одна за другой. Ощущение было сродни чувству, когда остаёшься один после шумного праздника. Веселье закончилось и гости разъехались, оставив тебя наедине с квартирным беспорядком и горой грязной посуды. В таких пасмурных мыслях я спокойно дошёл до знакомого перекрёстка, где повернул в сторону больницы. Ещё издали заприметил две фигуры, мелькающие за оградой.
— Ну наконец-то! — не выдержав, Райли вылезла наружу, и пошла ко мне навстречу, стуча кулаком по лбу. — Ты идиот, Писатель?
— Всё в порядке, — оправдывался я. — Успокойся, всё хорошо.
— Значит воспользовался моей прострацией! И эта, — она указала пальцем за спину, в сторону Тинки, — тоже безголовая! Отпустила тебя одного! Ты хоть понимаешь…
— Райли, — я остановил её, поймав за плечи. — Ты зачем сюда выскочила?! Знаешь ведь, что здесь тебе находиться нельзя!
— Да плевать.
— Пошли скорее отсюда. А то сейчас синие налетят!
Мы подбежали к ограде, и вернулись на безопасную территорию, где нас дожидалась Тинка.
— Я же говорила, что всё будет в порядке, — спокойно сказала она.
— А ты вообще молчи, мелюзга, — ответила Райли. — То, что Писатель — болван, я не сомневалась, но от тебя, пятьдесят пятая, уж никак не ожидала такого безрассудства.
— Райли, уймись! — одёрнул я её. — Ты чего разошлась? Забыла, что здесь уже не твоя территория?!
— Чего? — прищурилась та, закипая. — Да я…
Казалось, что теперь-то уж точно мне достанется по первое число. Но её гнев внезапно сошёл на нет.
— Дурак ты, — горько произнесла она. — Я же волновалась за тебя.
— Я знаю. Прости, что заставил тебя переживать. Но я должен был так поступить. Другого выбора не было.
— Он прав. Я тоже считаю его поступок вполне обоснованным, — поддержала Тинка.
— Чёрт с вами. Возвращаемся в убежище. Или будем дожидаться наступления сумерек? — Райли отвернулась и пошла в сторону углового корпуса.
Мы потрусили за ней.
— Ты вовремя вернулся, — сказала мне Тинка. — Она уже собиралась бежать тебя разыскивать. Ещё немного, и я бы её не удержала.
— По-моему, она слишком импульсивно на это отреагировала.
— Не сердись на неё. Райли беспокоилась о тебе. И я тоже. Ты хотя бы удачно сходил?
— Ещё как удачно.
— Хорошо. Рада, что наш риск был не напрасен.
Собравшись за ужином, мы уже в спокойной обстановке смогли всё как следует обсудить. Заправленные койки, на которых мы сидели, были сдвинуты к центру помещения, дверь заблокирована холодильником, а окно завешено покрывалом. Чтобы не сидеть в темноте, у нас было припасено немного светящегося воска. Прихотливое вещество плохо переносило транспортировку, поэтому его удалось наскрести совсем чуть-чуть, и светился воск так слабо, что едва освещал крошечный пятачок между нами. Впрочем, этого было вполне достаточно. Уже не в темноте сидим, и видим друг друга, что ещё надо?
— Значит надежда на поимку Бабайки всё-таки есть? — спросила Тинка.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил я. — Как оказалось, все эти зелёные сущности — никакие не сущности, а обычные люди. Они вовсе не злые. Просто их энергетика не совпадает с вашей. Поэтому, при сближении с ними вы чувствуете дискомфорт. Я сумел настроиться на полноценное восприятие их мира, и несколько часов пробыл в нём без вреда для себя. Никто из них меня не разоблачил, и если действовать аккуратно…
— Всё это лирика, — перебила меня Райли. — Я готова признать, что ты на самом деле увидел скрытую природу сущностей. То, что ты узнал, действительно интересно. Меня же волнует вопрос, как нам поймать одну из них?
— Нужно воспользоваться способностью Писателя внедряться в их мир, — сказала Тинка. — Выбрать наиболее подходящую сущность, и разработать приманку для неё. Чтобы она пошла за нами.
— Считайте, что с первой задачей я уже справился. Такая сущность найдена. Собственно, за ней я и следил. Точнее, за ним.
— Ты уверен, что она нам подойдёт? — спросила Райли.
— Да. Что-то мне подсказывает, что это именно то, что нам нужно.
— Одной лишь интуиции мало. Нужны факты.
— Я думаю, что есть как минимум один факт. И он безупречный.
— Поясни.
— На сто процентов я конечно же ручаться не могу, но есть мнение, что полноценно воспринимать их мир у меня получается лишь находясь рядом с этой сущностью. Между нами есть какое-то энергетическое родство. Этот человек мне очень близок по духу. Поэтому я должен продолжать с ним работать.
— Любопытное предположение, — Райли отхлебнула немного чая. — В таком случае безусловно стоит попытаться наладить контакт с этим образцом.
— Главная трудность заключается в том, что этот человек ничего не знает о трагедии, случившейся в городе. Время в их мире остановилось перед катастрофой, я это понял по дате в календаре автомобильного приёмника, и по несвежим музыкальным хитам. С той поры они живут в глухом неведении, даже не догадываясь о том, что творится за пределами их района. И как безболезненно выдернуть человека из этого счастливого неведения, я ума не приложу. Для него это будет жуткий шок.
— Над этим надо подумать. В любом случае, сначала необходимо изучить этого, как ты говоришь, 'человека' получше. Выяснить, насколько он устойчив морально, насколько адекватен и уравновешен. Затем его нужно будет подготовить. И лишь потом обрушивать на него тяжёлую правду.
— Согласен с тобой полностью. Так я и собираюсь действовать.
— На это уйдёт не один день, — заметила Тинка.
— Провизии у нас на неделю. Если будем экономить.