— Не ходи один! — крикнул ему старик.
— Где же чудища? — спросил я.
— Они с той стороны. Двое. Ты их всё ещё не видишь? А я вижу, как на рентгеновском снимке. Отчётливо. Вот — один, а вон — второй.
— Нет, не вижу.
— Давай поднимемся выше.
Выбрав участок, где подъём на снежный хребет был максимально пологим, мой спутник начал неспешно взбираться по нему. Возраст давал о себе знать. Ему было тяжело карабкаться наверх по сыпучему снегу, поэтому, он то и дело цеплялся за шерсть зверя, преданно идущего подле него. Я не выдержал и предложил ему опереться на мою руку. Он не отказался. С моей помощью, старичок стал подниматься на холм гораздо быстрее. И уже через несколько минут мы очутились на самом верху.
Существа внизу пристально смотрели на нас. Одно из них было очень крупным. Выше моего роста. Его тело покрывала длинная белоснежная шерсть. Передние конечности были вдвое длиннее и тоньше задних. Длинный хвост обметал снег гибким помелом, а крупная голова с массивными челюстями и большими, умными глазами, плавно поворачивалась на вытянутой шее. Второе было совсем маленьким, и выглядело точь-в-точь как крупный сородич. Только цвет шерсти был не белым, а, скорее, рыжим. Маленький монстрик был энергичнее и живее. Он постоянно бегал вокруг большого, теребил его за шкуру и издавал какие-то мяукающие звуки. В ответ, здоровяк с неохотой отталкивал его лапой, не спуская с нас своего злобного, пристального взгляда.
— Чего уставились?! — затопал ногами шаман. — А ну пошли вон отсюда! Поганые отродья!
Ощерившись, крупное чудище выгнуло спину, и шерсть на его загривке встала дыбом. Меня передёрнуло от количества клыков, блеснувших в огромной пасти.
— Гляди-ка ты, ещё огрызается! У-у-у! — он вдруг вынул из кармана увесистый булыжник и метко запустил в крупное существо. — На тебе! Жри!
Монстр взвыл от боли, но никуда не ушёл. Тогда старик кинул ещё один камень, вновь угодивший в цель, но опять безрезультатно. Белоснежное чудище терпело, но с места не сдвигалось.
— Ах, так? Ну я вам сейчас задам, — шаман подобрался, и начал осторожно, но решительно спускаться с холма, прямо к жуткой парочке. — Вы у меня попляшете.
— Подождите! — вдогонку крикнул я. — Вы рехнулись? Это существо Вас убьёт!
— Ничего оно мне не сделает. Не таких ломал!
Скатившись со склона, старец поднялся, отряхнулся, и, без тени страха, направился прямо к монстрам. Те оскалились и зарычали. Но, не обращая внимания на их предупреждающий рык, шаман приблизился к тому, что покрупнее, и со всего размаху огрел его палкой по голове. Монстр взвизгнул и упал, обхватив голову передними лапами. А на его рёбра посыпались новые удары, издающие звук ковра, из которого выбивают пыль.
— На тебе! На! Получай! Получай! — приговаривал вошедший в раж старик.
Его сильно злило, что существо не уходит. А оно просто лежало перед ним, вздрагивая и воя после каждого удара. Детёныш подскочил было сбоку, словно пытаясь напасть на шамана, но тут же получил хлёсткий удар и, пронзительно взвизгнув, съёжился в сторонке, не предпринимая более никаких попыток вступиться за старшего. Ну а старец продолжил колотить белого зверя с прежним усердием.
Почему же они не уходили? Почему продолжали терпеть избиение? Что-то здесь не так. Моё терпение лопнуло, и я на заднице съехал вниз, прямо к ним.
— Отойди, пришелец! — крикнул мне шаман. — Не подходи! Это опасно!
В ответ на его слова белый зарычал, обнажив два ряда острейших клыков.
— Я тебе порычу! — тот врезал ему палкой прямо по носу. — Я тебе порычу!
Монстр взвыл, и зажимая лапами морду, врылся в снег, словно желал закопать в нём голову, как страус. Лишь левый глаз торчал наружу, бешено вращаясь. На мгновение наши взгляды встретились, и я остолбенел.
— Райли?
— Получай, скотина! Проваливай! — шаман в очередной раз замахнулся на безответное чудовище, но я перехватил его руку, не дав нанести удар.
— Это же Райли! — я встал между ними. — Стойте! Хватит!
— Ты чего?! Отпусти!
— Это не чудища!
— Отпусти, говорю!
— Не чудища это! Это друзья! — я ухватился за палку второй рукой, и выдернул её из рук старика. — Не смейте их бить! Вы делаете большую ошибку! Боже мой. И я, дурак, затормозил. Вовремя не вмешался… Купился на их внешний вид. Но глаза. Глаза-то я ни с чем не спутаю!
— Отдай, — глухо потребовал старец.
— Вы не должны их бить.
— Отдай, — он повторил более грозно.
Я с неохотой вернул ему палку. Забрав её, он тут же замахнулся на меня, но бить не стал, а вместо этого угрюмо промолвил: 'Хочешь быть как они — оставайся с ними!' И, развернувшись, пошагал к холму. Ну а я кинулся к лежавшему на снегу существу.
— Райли, дорогая, прости. Я ведь догадывался, что это вы с Тинкой. Всё на это указывало. Чёртов шаман ввёл меня в заблуждение, — обняв её за шею, я гладил мягкую белую шерсть. — Но теперь я вас в обиду не дам.
Ко мне тихонечко подползла Тинка. Маленькая, размером с кошку. И я прижал её к себе свободной рукой.
— Я виноват, виноват. Всё сомневался: вы — не вы? Дурак…
— Они тебя не понимают, — прочавкал сзади голос эндрюсарха.
Оглянувшись, я увидел, что семнадцатый стоит у меня за спиной.
— Они не понимают тебя, — повторил тот. — Понимаю только я.
— Почему?
— Потому что они — не четвёрки. Они работают на иных частотах. Этот мир им недоступен.
— Почему ты не пошёл за своим хозяином?
— Он хочет, чтобы я присмотрел за тобой. Пока ты здесь.
— Какая забота, — я вытер нос тыльной стороной ладони, отметив, что рука вновь моя — человеческая.
— Это не забота. Он опасается за себя.
— Пора завершать представление, — встав на ноги, я качнулся от усталости. — Держитесь, девчонки, скоро ваши мучения закончатся. И твои, семнадцатый, тоже.
— Что ты собираешься делать?
— Догнать твоего хозяина, и решить с ним вопрос раз и навсегда. Пошли.
Ситуация полностью прояснилась. Я оказался на некой нейтральной полосе, разделявшей два чуждых, взаимоизолированных мира. Жители этих миров, не понимали друг друга. В то время как я адекватно понимал и тех, и других. И кому, как не мне, было дано пролить свет на происходящее, наладив между ними связь. Всё встало на свои места. Можно было бы гордился собой, если бы не досада, что я слишком долго до этого доходил. Слишком долго соображал. Слишком много лишних слов произнёс. Думал не о том. Настраивался не на то. Смотрел на происходящее только с одного ракурса.
В этой истории не было правых и виноватых. Не было ни злодеев, ни монстров. Здесь были только жертвы. Жертвы собственных заблуждений. Моя злоба, вызванная жестокостью Белого Шамана, была несправедливой, и я погасил её внутри себя, догоняя сгорбленного, ковыляющего старика.
— Альма! Подождите! Постойте…
— Что же ты бросил своих чудищ? — сердито бросил старик, не останавливаясь. — Уходи откуда пришёл.
— Простите меня.
— А? — наконец он остановился.
— Да. Я прошу прощения. Мне не следовало повышать на Вас голос. Я просто не хотел, чтобы Вы били Рай… Ну, то белое существо. Оно ведь не собиралось нападать.
— Зачем ты идёшь за мной?
— Мне нужна Ваша помощь.
— Сначала грубишь, потом просишь помощи. Тебя трудно понять.
— Вы просто выслушайте меня.
— Я устал тебя слушать.
— И всё-таки я скажу. Я пришёл сюда с определённой целью.
— Знаю-знаю. Хотел поговорить с духами, верно? Попросить о чём-то. Для этого ты пытался вывести духа за пределы района. Но эта попытка была заведомо бесполезной. Они не могут покинуть район.
— Уже в курсе. Сем… В смысле, Ваш пёс мне уже объяснил. А Вам не интересно, зачем я пытался раздобыть духа?
— Нет, не интересно, — шаман продолжил свой путь к жилищу.
— Да погодите же Вы! Не держите на меня обиду. Я же извинился.
— А никакой обиды и нет. Я просто устал.
— Альма, Вы мне нужны!
Старец опять остановился и вздохнул.
— Нужен? Для чего? За время нашего знакомства, я понял, что в моей помощи ты не нуждаешься. Ты ведь всё знаешь лучше меня. Вмешиваешься, грубишь, сопротивляешься. Какой смысл помогать тебе, если ты отвечаешь на эту помощь чёрной неблагодарностью? Я спасаю тебя от монстров, а ты мне твердишь что это — не монстры. Если это не монстры — выходит, что я сошёл с ума? Так по-твоему получается? И какую же помощь ты ждёшь от безумца?