Он пробежал мимо меня, спрыгнул с лестницы, и, толкнув Райли с Тинкой, пронёсся мимо них, подпрыгивая и пританцовывая.
— Суфир-Акиль! Суфир-Акиль!
— Что Вы ему сказали? — спросил я у старика.
— Так, — пожал плечами тот. — Слова. Знания. Мне они больше не нужны, а ему, гляжу, пригодились. Вон как обрадовался. Ну и слава Богу.
— Вы удивительный человек, альма. Ну что, пойдём домой?
— Пойдём, Писатель, пойдём. Но знай, может я и был в чём-то неправ, но от своих запросов по-прежнему не отказываюсь, и буду требовать то, что требовал! Пусть твоя Райли не расслабляется! Понятно?
— Понятно…
— И отныне зови меня Аверьян Васильевич.
— Договорились.
Спустившись к девчонкам, я утёр пот со лба.
— Что это с семнадцатым? — удивлялась Райли. — Выскочил как ужаленный. Чуть нас не сбил с ног.
— Без понятия. Мне кажется, он нашёл Суфир-Акиль, — ответил я.
— А по-моему он окончательно спятил.
— Ну что? — спросила Тинка.
— Всё. Миссия выполнена. Сворачиваем лагерь, и уходим.
— Отлично.
Я протянул Райли нож. — Чуть не забыл. Вот. Ты уронила.
— Благодарю, — та приняла оружие. — А это что за булыжник?
— Это? — я показал ей идола. — Это наше спасение от экрофлониксов.
Обратный путь был лёгким. Может быть потому, что с нами был альма, ни одна живая душа не попадалась нам на пути. Конечно же, Райли и Тинка всё ещё побаивались его, но настроение у них было заметно выше, нежели прежде. Хотя, по мере приближения дому, мы становились мрачнее и напряжённее. Опасения оказались ненапрасными. Как только мы вышли на Арсеньева, тут же почувствовали, что за нами следят. Райли приготовила ножи и выдвинулась вперёд. Солнце уже закатилось за крыши домов, и город постепенно наполнялся сумерками. Затягивать было нельзя.
Я уже видел крышу нашего коттеджа с антенной псионного ретранслятора, но между нами и домом замелькали жутковатые фигуры, скапливающиеся на улице и преграждающие путь. Экрофлониксы выбирались из окрестных развалин, подтягивались со стороны оврага, перемещались с места на место. Они бы уже давно были здесь и растерзали бы нас в лоскуты, но то, что мы несли, сдерживало их от атаки. Чувствуя присутствие серьёзной угрозы, они не нападали, но и не отступали. А просто собирались в огромную стаю, затапливающую улицу живой, шевелящейся рекой. Сколько же их тут было? Не сосчитать! Маленькие мунгаштары и гигантские лидеры. Все перемешались в этой толпе.
— Их тут целая прорва, — пролепетала Тинка. — Если Бабайка не справится — нам конец.
— Он справится, — сквозь зубы ответил я.
— Чего же они не уходят? — шла вперёд Райли. — Почему не отступают?
— Наверное, надо подойти поближе.
— Куда уж ближе? И так впритык подходим.
До экрофлониксов уже оставалось пройти всего пару домов, а они и не думали сдавать позиции. Рычали, выли, вставали на дыбы, и делали выпады в нашу сторону. Но не пятились. Их было слишком много, и коллективное чувство силы придавало им храбрости.
— Всё, — Райли не выдержала и остановилась. — Если пройдём дальше, то упрёмся прямо в них. Они не уйдут.
— Но они не нападают, — не в силах сдерживать дрожь, заметил я.
Ощущение было такое, как если ты пришёл в зоопарк, и смотришь на беснующихся хищников, которых от тебя не отделяют никакие решётки. За эти минуты я обрёл немало седых волос.
— Аверьян Васильевич! Да где же Вы, ё-моё! Нас же сейчас порвут! — выставив идола вперёд, прокричал я.
— И чего ты орёшь? — спокойно ответили сзади. — Я совсем не глухой.
Шаман спокойно вышел из-за моей спины.
— Почему Вы бездействуете?
— Так ты же ничего не говорил. Вот я ничего и не делал.
— Вы разве не видите этих монстров?
— Монстров? Хе-хе. Так это они вам житья не дают? Хорошо, я избавлю вас от этих мышей.
— Каких мышей?
— Я не знаю, какими их видите вы, но для меня это просто мыши. Ну же, посторонитесь.
Он поковылял вперёд. Райли отпрыгнула в сторону, пропуская его.
— Так, что тут у нас? Ну-ка, — старик поднял клюку. — Сейчас кому-то задам! У-ух!
Что тут началось! Передние ряды экрофлониксов отпрянули, налетев на задних. Стая начала втягиваться назад, широким полукругом.
— Вот вам! — альма запустил камень в толпу, чем вызвал дикое столпотворение.
Обезумевшие от страха передние монстры сминали задних. Крайние — бросались на стены домов и бетонные заборы. Началась давка. А шаман, водя своей палкой из стороны в сторону, шёл вперёд, произнося угрозы.
— Я вам задам! Вы у меня попляшете!
Экрофлониксов охватило безумие. Словно ошпаренные кипятком, они в панике ломились назад, отступая к оврагу. В итоге мы насчитали два десятка растоптанных мунгаштаров. Твари перепрыгивали через баррикады, путались в колючей проволоке, нарывались на старые ловушки. Тёмная волна отползала всё дальше и дальше, освобождая улицу. Я покосился на подруг. Те смотрели на происходящее с разинутыми ртами. Такого они ещё никогда не видели. Буквально за пятнадцать минут вся улица Арсеньева была очищена от экрофлониксов. Лишь несколько раздавленных мунгаштаров испускали последние предсмертные стоны. Остатки отступающих, достигнув перекрёстка, со всех ног устремились вниз — к электростанции. Далее их преследовать мы не стали.
— Ну вот и всё, — потирая руки, вернулся ко мне шаман.
— Я поражён. Я просто в шоке, — ответил я. — Как Вы их… Быстро.
— Делов-то, раз плюнуть.
— Это Вам так кажется. Спасибо, Аверьян Василич. Вы просто представить себе не можете, как нам помогли.
— Спасибо в карман не положишь. Я выполнил свою часть уговора. Теперь очередь за вами. Для начала мне нужно где-то устроиться. Я выберу, а ты отнесёшь туда идола.
— Ладно, — кивнул я, и сделал знак девчонкам. — Побудьте пока здесь.
Обе одновременно качнули головами. Видимо тоже пребывали под впечатлением.
Мы с альмой пошли вдоль по улице. Он останавливался возле каждого дома, осматривал, постукивал палкой по стенам. Возле нашего он задержался подольше.
— Ваше жильё?
— Да. Как Вы узнали?
— Жизнью пахнет.
Я уже встревожился было, не выберет ли он наш дом. Всё же такого странного квартиранта приобретать не особо хотелось. Но, к моей радости, шаман пошёл дальше.
Так мы с ним добрались до перекрёстка, где он, наконец-то, выбрал угловой дом, напротив 'Эсмеральды', заняв квартиру на первом этаже. Этот выбор меня тоже устраивал. Во-первых, от нас далеко, а во-вторых, отсюда будет лучше всего сдерживать экрофлониксов.
— Хорошее местечко, — осматривал пустую квартиру новый жилец. — Пожалуй, останусь. Идола поставь сюда.
Он указал на сохранившийся стол с грязной скатертью. Я выполнил его указание.
— Ну вот и всё, — присев на кровать с изодранным матрасом, констатировал старик. — 'На новом месте приснись жених невесте'. Хе-хе. Всё, уходи Писатель. Я устал и хочу отдохнуть. Долго шёл и далеко зашёл. Завтра принесёте мне еду. И не дай Бог опоздаете! Всё, топай к своим страшилам.
Вернувшись к подругам, мы кратко обсудили увиденное, поделившись впечатлениями. Затем, Тинка распрощалась с нами, и убежала домой, чтобы успеть до темноты. А мы пошли к себе.
Экрофлониксы так и не сумели влезть в дом, хоть и пытались. Ставни и дверь были основательно исцарапаны их когтищами. Бедняга Котя серьёзно натерпелся. Как же он обрадовался нашему возвращению. Исхудавший и взволнованный, он кидался то ко мне, то к Райли. Обнимаясь с ним, я почувствовал дикую слабость, и тут же отстранился.
— Эй, браток, ты давай полегче! Я конечно понимаю, что ты оголодал, но оставь мне хоть немного энергии! Иди вон, пожуй лучше Райли!
Привалившись спиной к стене, Райли прижала к себе подскочившего элгера, и устало расхохоталась.
— Ты чего смеёшься? — стаскивая с себя рюкзак, спросил я.
— Наконец-то. Наконец-то я его не чувствую.
— Кого? Альму?
Она кивнула.
— Почему?
Райли указала пальцем в потолок.
— Ретранслятор? Точно. Он блокирует импульсы альмы.