Наконец-то окончательно проснувшись и перекусив, я решил прогуляться по окрестностям, и оценить масштаб последствий нашествия экрофлониксов. Сначала убрал с улицы трупы мунгаштаров. Потом, решил проверить дальние рубежи.
Дойдя до дома альмы, громко и почтительно поздоровался. Ответа не услышал, и близко к дому подходить не стал. Первые дни шаман вёл себя крайне невоспитанно, требуя от нас почестей и вежливости, взамен отвечая презрительной надменностью. Но мы всё равно соблюдали обещанный этикет.
На перекрёстке было тихо. Я прошёл до спуска, отметил, что в районе электростанции тоже нет ни души, но, не рискнув спуститься, отправился назад — в сторону ДК. Экрофлониксы так труханули, что убежали далеко. К сожалению, ненадолго.
Подходя к дому терапогов, начал ощущать неприятную дрожь в коленях. Мне ещё со вчерашнего дня хотелось пойти, проверить их, но нехорошее предчувствие перебивало это желание. Задержавшись немного у входа в арку, я так и не решился войти во двор. Встречать меня никто не вышел, что лишь подтверждало мою тревогу. Так и пошёл дальше по улице, стараясь заглушить свои демаскирующие чувства.
Дойдя до территории Флинта, я обнаружил, что хитрый разбойник успел неслабо дать экрофлониксам прикурить. Ловушками и смертью разило за версту. То, что Флинта голыми руками не возьмёшь — я не сомневался, но всё равно сердце за него побаливало. Вдруг он не справился? Вдруг пропал? Всё-таки экрофлониксов было слишком много. А он один. Для того, чтобы пройти дальше — в сторону Гагарина, пришлось напрячь всю свою сенсорику, и спешно вспомнить теорию. Лысый чёрт бросил на оборону территории все свои силы. Всё-таки Райли в этом вопросе было до него далеко. На фонарных столбах, по обе стороны от дороги, висели, подвешенные на мясных крючьях, бездыханные туши экрофлониксов. В основном, мунгаштары. Шесть штук! Кроме них, на земле повсеместно валялись мелкие ошмётки плоти и костей. Было невозможно понять, сколько экрофлониксов здесь разлетелись в клочья. Скорее всего Флинт использовал очень сложную ловушку «Хлопушка». Только она могла так измельчить тело. Рассматривая результат работы этой мясорубки, я надеялся, что самого Флинта нет среди этих кусков мяса. Что ни говори, а он поработал отменно. Так и не дойдя до улицы Гагарина, я решил не испытывать судьбу, и повернуть, потому как стало уже совсем сложно разбирать, где установлены ловушки. Идёшь как по минному полю.
— Ну что ж, Флинт, надеюсь, что ты уцелел…
Развернувшись, я посмотрел на пройденный путь. До территории Райли метров тридцать — не более, а шёл, кажется, целый час.
— Уже уходишь?
— Твою же мать. Флинтяра! — обрадовался я. — Ты сразу не мог выйти? Заставил меня плутать по своей полосе препятствий.
— Прости. Было интересно посмотреть, как ты чертыхаешься.
Флинт сидел неподалёку, на крыше автобуса, свесив ноги. Мне тут же бросились в глаза его забинтованные руки, а так же лицо, располосованное в области щеки и лба. Крепко ему досталось, бедняге.
Спрыгнув вниз, изгнанник, ловко петляя и подпрыгивая, за несколько секунд оказался возле меня. И мы по-дружески обнялись.
— Как же я рад, что тебя не загрызли!
— А я-то как этому рад. Вон, смотри, — он указал на лоб. — Как разукрасили. Едва от них отмахался. Два дня бился, как проклятый. Лезли недуром. А потом вдруг ушли. Сегодня хотел на разведку сходить, узнать, куда это они подевались? Скучно без них стало, в общем. А тут гляжу, ты ошиваешься. Так что с экрофлониксами-то?
— Мы кое-что притащили из «Призрачного района».
— Откуда? Да вы больные. То-то я чувствую, с вашей территории дрянью какой-то потянуло. Аж в голове загудело.
— Всё в порядке. У нас теперь есть отличное пугало. Экрофлониксы и близко не сунутся.
— А мне-то соваться можно?
— Почему нет? Территориальная договорённость в силе.
— Ну и хорошо. А то у меня вода уже закончилась, — он вынул армейскую фляжку. — Вот, хотя бы фляжечку набрать.
— Пойдём вместе, — предложив, я начал разворачиваться. — Кажется, экрофлониксы ушли далеко и путь к роднику свободен.
— Пойдём… К-куда ты ногу?! — остановил он меня, схватив за плечо.
Я закачался, балансируя на одной ноге. Рядом была ловушка.
— Левее, левее. Вот сюда, ага. Опускай, — командовал Флинт. — Ёлки, чуть не влетел, раззява.
— Да у тебя тут на каждом метре ловушка. Ступить некуда.
— Чего возмущаешься? Не на тебя же ставил.
Пока мы шли до перекрёстка, Флинт вкратце мне рассказал, как боролся с экрофлониксами.
— На второй день пришлось перебраться в сберкассу. Из «Соковыжималки»-то меня выжали, хе-хе. Если честно, не думал, что всё обойдётся. Уже собирался всё бросить ко всем чертям, и уходить в сторону Центра — так сильно меня прессовали. И тут вдруг схлынули, как в сказке. Глазам не поверил.
— Далеко они забрались.
— Ага. Хитрые черти. Видал, сколько ловушек? Любая другая тварь хрен пролезет, а этим хоть бы хны. Из десяти напарывался, в лучшем случае, один. Ну ты их всех видел…
— Видел. Отличная работа. А у нас Тинка за одну ночь пятерых с арбалета укокошила, представляешь?
— Да ну? Молодец, шмакодявка.
— Зато в ловушки этих гадов совсем мало угодило. Два-три, не больше.
— Всё потому, что Райли ни хрена не умеет их правильно ставить. Помнишь её оборону от старины Гарри со товарищи? Просто смех.
— Вообще-то я не люблю, когда ты охаиваешь Райли, но в данном вопросе вынужден с тобой согласиться. Ты действительно мастер ловушек. Кстати, чем ты там экрофлониксов взрывал? Неужели «Хлопушками»?
— Ими, — довольно улыбался Флинт. — Понравилась «инсталляция»?
— О, ещё как! Но ты чокнутый, Флинт.
— Почему?
— Мне Райли рассказывала про эти «Хлопушки». Ужас тот ещё. Вроде как один изгнанник, 5-42, кажется, пытался установить эту штуку, после чего его расшвыряло по округе в виде полуфабрикатов, а голову забросило аж в окно пятого этажа.
— Ха-ха-ха! Да, было такое. Только не с 5-42, а с 6-42. Потому что он тупорылый придурок. На самом деле, эти «Хлопушки» не такие опасные, как принято считать. К ним просто нужен правильный подход. Знаешь, сколько я их выставил на границе? Семь! И, как видишь, целый и невредимый. А вот экрофлониксы, которые на них нарвались — нет. Я люблю «Хлопушки» именно за то, что их трудно вычислить. Другую ловушку можно обойти, опираясь на какой-либо характерный признак, а вот «Хлопушку» — хрена с два учуешь! Из семи сработало четыре. Прекрасный результат!
— Не спорю.
— А что касается твоей Райли, то скажу тебе как на духу. Пусть с мозгами у неё не всё в порядке, но всё-таки я её уважаю. Крепкая девка. Пробивная. Может быть в ловушках она и не спец, зато во всём остальном — дока. Тебе повезло, что она тебя приняла, и до сих пор не убила.
— Я знаю.
— Только ты ей не говори, ладно?
— Ладно.
— А то ещё возгордится.
— Не буду я ей говорить.
— Подумает, что я признаю её превосходство, и начнёт…
— Флинт, я тебя понял! Она ничего не узнает. Обещаю.
— Хорошо… Так… А вот мне что-то нехорошо, — он остановился.
— В чём дело?
— Башка затрещала. Что-то там впереди такое. В мозгах шуршит. Будто бы голос. Слушай, ты как хочешь, а я дальше не пойду. Срежу путь через этот двор, — Флинт повернул к дому терапогов, куда мне, как раз-таки, идти и не хотелось.
Но пришлось припустить за ним.
— Погоди, Флинт, постой. Давай найдём другой путь?
— Да какой другой путь? Вот, сейчас прямо через двор, и обойдём этот угол, — его голос звонко раскатился внутри арки. — Ф-фух, тут сразу легче стало… Что же за срань такую вы припёрли из 'Призрачного района'?
— Эм-м… Да так… Призрака.
— Кого?
— Ну, или 'сущность', называй как хочешь.
— Ни хрена себе. А я-то думал, вы на ретранслятор что-то мощное примотали, отчего он теперь так дико фонит. И как вам удалось раздобыть эту жуть?