— Тихо, — лидер огляделся. — Что-то здесь не так.
— Я ничего не чувствую, — тихо произнесла Райли. — Что делать будем?
Гудвин соединил вытянутые пальцы, и указал рукой вперёд. Заряд батареек в фонарике истощался, и луч сделался совсем слабым. Изо всех сил стараясь идти бесшумно, я максимально снизил скорость, таким образом, став замыкающим. В спину поддувала наседающая темнота. Я чувствовал, как она ложится мне на плечи, словно тяжёлый плащ. Хотелось поднажать, но это было бы непростительной ошибкой. Неизвестно, что может привлечь мой нечаянный топот, или стук. Как назло, под ноги постоянно попадались какие-то бумажки, коробочки и осколки стекла. Чем сильнее я отрывался от группы, тем сложнее было их различать в наступающей темноте. От напряжения, у меня выступила испарина на лбу.
В широкой прорехе засохших соплей ай-талука показалась надпись 'БЛОК-12', сделанная красной краской в полстены. Следом, из темноты выплыла пластиковая коробка некогда подсвечивающегося указателя, 'СОРТИРОВОЧНАЯ СТАНЦИЯ'.
— Впереди какой-то зал, — сообщил Гудвин так тихо, что мне показалось, будто его слова прозвучали у меня в голове.
— Может быть там выход? — откликнулся идущий передо мной Флинт.
Откуда-то потянуло креозотом, и ещё чем-то непонятным, сладковато-гнилым. Как в морге.
Крик едва не вырвался из моего рта, вовремя зажатого рукой. Не моей рукой. Тина, повиснув вниз головой, и зацепившись ногами за трубу, возникла межу мной и Флинтом так неожиданно, что чуть не сделала меня заикой. На этот выпад молниеносно, хоть и с запозданием, отреагировала Райли, оттолкнувшая Флинта, и, с ножами наголо, подскочившая к нам. Тут же, Гудвин развернул фонарь в нашу сторону.
— Чш-ш-ш! — зашипела Тинка, сморщившись от света, как от боли.
Райли застыла как изваяние. А вслед за ней замерли Флинт у стены и Гудвин, чуть поодаль. Поняв, что кричать я не буду, девочка убрала руку от моих губ.
'Что случилось?' — одними глазами я задал ей вопрос.
Она лишь прижала палец к губам, покачала головой, и сделала знак себе через плечо, сложив руку в кулачок. Гудвин тут же выключил фонарь. Какое-то время мы просто слушали тишину. Затем, Тинка подтянулась обратно на трубу. Я не видел этого, и только слышал шуршание. Прошло ещё несколько минут. Тинка спрыгнула со своего насеста. Очень мягко, на зависть любой кошке. Куда она потом делась, я уже не знал, и вздрогнул, когда её дыхание обдало моё ухо.
— Берёмся за руки и идём за мной. Тихо-тихо.
Маленькая ручонка нащупала мои пальцы и сжала их, потянув за собой. Но оцепенение продолжало меня удерживать. Я очень боялся идти в темноту. Даже за Тиной, которой доверял. Подтянув девочку к себе, я, примерно определив, где у неё голова, носом нащупал ушко, и так же, одним дыханием, спросил, — 'умоляю, объясни, в чём дело?' Она раздражённо, но очень тихо вздохнула, подтянула меня к себе второй рукой, и прошептала на ухо, — 'там джамбли…'
— Кто? — спросил я. Или хотел спросить. Уже не помню.
Пока я размышлял над её непонятным ответом, она уже увлекала меня за собой, сквозь темень. Я лишь успел нащупать руку Райли, и ухватиться за неё. Судя по тому, как она дёрнулась спустя пару секунд, произошла их сцепка с Флинтом, и, наконец, к нашему хороводу присоединился Гудвин. Дальше мы шли друг за другом, как дети, забравшиеся в тёмный погреб.
Ничего не видя вокруг себя, я, тем не менее, ощущал, как мы вышли из коридора в просторное помещение. Уроки общения с темнотой пригодились. Казалось, даже воздух стал 'давить' на меня слабее, а тишайшее эхо от наших шагов, улавливаясь слухом, доносило до разума координаты расширяющегося пространства.
Под ногами металл. Я понял это по характерному глухому 'циканью' и вибрации. Металлическая панель покрыта узором, крест-накрест. Я чувствую это даже через подошвы. Очень резко воняет креозотом. Как на железнодорожном перроне. Значит, мы вышли на одну из подземных станций секретного метро. А что здесь гниёт, я пока не понимал, хотя и догадывался. Опять трупы. Запах напоминает ту жуткую вонищу, что встретила нас при входе в бомбоубежище. Надеюсь, нам не придётся лезть по трупам в темноте.
Тина остановилась. По лёгкому дёрганью её руки я понимал, что она крутится из стороны в сторону, осматривая территорию вокруг нас. Затем, проведя меня чуть вперёд, она положила мою руку на железный поручень какого-то ограждения. Я подтащил за собой Райли, а та — остальных. В итоге наша слепая команда выстроилась вдоль невидимой преграды.
— Вроде уснули, — очень-очень тихо произнесла Тинка.
Даже я, стоявший к ней ближе всех, едва это расслышал. Но остальные спутники, обладавшие более тонким слухом, не стали её переспрашивать.
— Где они? — так же тихо спросил Гудвин.
— Под нами. И ещё трое у выхода. Из-за них по лестнице не подняться.
— Запасные выходы есть?
— Открытых — нет.
— Что делать будем? — теперь вопрос Гудвина адресовывался уже всей группе.
— Трое джамблей? — прошептал Флинт. — Нас больше. Думаю, справимся.
— Справиться-то справимся. Но возня с ними займёт время. Однозначно раз…
— Тихо, — Тинка дёрнула Гудвина за рукав. — Ещё тише пожалуйста.
— …однозначно разбудим остальных. Если их там много.
— Очень много.
— Тогда капец нам, — констатировал Флинт.
— Ну, им ещё надо будет подняться сюда, — заметил Гудвин. — Сколько времени мы имеем, после их пробуждения?
— На раскачку у них уйдёт минуты три, не больше, — ответила Тина. — На подъём — примерно столько же. Здесь две лестницы, по углам, справа и слева. Лестница, ведущая на выход — посередине, возле подъёмника. Если не успеем, то будем зажаты с двух сторон.
— Значит, действовать надо быстро. У нас будет всего шесть минут.
— Это как получится, — ответила Райли. — Джамблей так просто не одолеть. Вы же знаете.
— У каждого из них есть слабое место. Если туда ударить, то можно убить сразу.
— А если ударить не туда, то никакого толку не будет. Долбанная шарада.
— Чтобы одолеть джамблей, мы должны их, как минимум, видеть. Надо включить фонарь.
В темноте что-то мелькнуло. Потом послышался тонкий писк, напоминающий звук заряжающейся фотовспышки. Все замолчали. Пауза длилась, пока не заговорила Тина.
— Вы слишком громко говорите. Они слышат.
— Мне нужно включить свет, — сухо ответил Гудвин.
— Включай. Но очень осторожно. На них не свети.
Луч фонаря брызнул в пол, осветив наши ноги. Оказалось, что мы стоим на металлическом балконе, по кругу огибающем просторный, глубокий зал, напоминавший рукотворную пещеру. Оценить его размеры не представлялось возможным из-за темноты, с которой не справлялся наш 'подыхающий' фонарик. Тинка крадучись повела нас к выходу. Хоть мы старались двигаться максимально аккуратно, железные плиты слегка проседали под нашим весом и вибрировали, к счастью, без особого шума. Ближе к углу зала, вниз уходила первая лестница. Не получив никакого устного, или знакового распоряжения, Флинт остановился возле неё, и принялся караулить. Я прошёл мимо него, вслед за остальной группой. Блуждающий луч зацепился на высокой клетке шахты подъёмника, возле которой, как и обещала Тинка, располагалась вторая лестница, вертикальная, с защитными кольцевыми рёбрами, напоминающими скелет трубы. Она выходила к дежурному потолочному люку. Тут я и заметил, что в самом начале лестницы что-то застряло. По мере приближения разглядел бледную безжизненную руку, свисающую с обруча, и понял, что там находится человек, видимо, свалившийся вниз и свернувший себе шею. Под лестницей лежало ещё два бесформенных тюка, так же оказавшихся человеческими трупами. Где прячутся загадочные джамбли я всё ещё не догадывался.
Свисающая рука дёрнулась, и Тина быстро опустила фонарь Гудвина ниже.
— Сказала же, не свети на них.
Так значит это и есть…
Должен сделать вынужденное отступление. До этого момента я думал, что удивить меня городу уже не удастся. Кого я только не видел. Успел познакомиться с самыми странными, необычными и извращёнными формами местной жизни. Гомункулы, мясники, злодеи, экрофлониксы, прометеевы орлы, горгонии… Десятки и десятки самых что ни на есть запредельных и демонических жертв неведомого сверхъестественного вивисектора, всласть поиздевавшегося над нашей природой. Но тут… Тут Иликтинская зона превзошла саму себя, породив беспощадную пародию на человеческий род.