— Вода, — сказал я Коте. — Понимаешь? Вода. Пить. Где?
Он повернул голову на бок, и проворковал: 'Ко-тя ко-тень-ка ко-ток'.
— Блин… Во-да! — я сложил ладони лодочкой, поднёс их к лицу, и изобразил, что лакаю.
— Пи-и-и-и, — протянул Котя.
— Да, да, да! Умница. Пить. Хочу пить. Где? Покажи.
Кот сорвался с места, и кинулся к двери. Я за ним. Выдернул засов. Вместе мы вышли на улицу. Я на всякий случай держал наготове кукри. Мой проводник решительно осмотрелся по сторонам, и, прижимаясь к стене здания, потрусил вдоль по улице.
— Надеюсь, ты меня правильно понял, — пробормотал я, припустив за ним.
Котя знал, что делал. Он двигался по какому-то невообразимому маршруту, ломанными линиями. Словно путал следы. (На самом деле, обходил аномалии, это я потом уже понял. Усатый прохвост каким-то образом умел их обнаруживать). Я держался за ним след в след, стараясь не отставать. Шли мы достаточно долго. Я не успевал смотреть по сторонам, и окончательно потерял визуальные ориентиры. (Ещё одна непростительная ошибка). Иногда на пути попадались человеческие останки. Особенно запомнилась удивительная аномалия, похожая на миниатюрный смерч, кружащий на одном месте. Внутри вихря крутился человеческий череп и несколько костей, отшлифованные песчинками до безупречной белизны. Таких 'чёрных меток' я встречу ещё немало.
Котя провёл меня мимо стройки, с колоннадой свай, возвышающихся из бурьяна, и остановился, подозрительно вздыбив шерсть.
— И куда дальше?
— Урррр, — прорычал спутник.
Я поднял голову, и тревожно произнёс: 'Мать моя. А это что за капище?'
Среди кустов, вокруг нас торчали длинные жерди, с нанизанными на них телами мёртвых существ. В основном это были твари, похожие на собак. Но среди них я так же заметил человекообразное существо, покрытое грязными волосами. С людьми его роднило только строение фигуры. Во всём остальном же, оно напоминало то ли сильно опустившегося дикаря, то ли хорошо развитую обезьяну.
Некоторые тела успели разложиться до костей, другие, судя по виду, погибли относительно недавно. Было понятно, что подобную 'выставку' могло устроить только существо наделённое интеллектом. Дикий зверь не стал бы насаживать свои жертвы на колья.
— Кто мог это сделать? Как думаешь, Коть? — обратился я к своему провожатому.
Тот молча принюхивался.
— Знать бы, что за охотник тут отметился? Вдруг человек? Кто-нибудь из выживших горожан? А может уцелевший мародёр? Или же это те зомбаки постарались? Они могли…
Котя фыркнул, и засеменил дальше.
— Уверен, что нам стоит заходить на эту территорию?
Кот не обращал на мои слова никакого внимания. Он уверенно направлялся к разрушенному зданию, у которого полностью развалились верхние этажи. Подобраться к строению было не так-то просто, из-за завала, образованного обломками стен и бетонных перекрытий. Отовсюду торчали стёкла, металлические штыри, палки с гвоздями. Нужно было двигаться очень осторожно, чтобы ни на что не напороться.
Пока я лез по этим руинам, мне пришла в голову мысль, что это не просто остатки развалившегося здания. Создавалось впечатление, что над ними кто-то специально поработал, создав из обычного мусора добротный укрепрайон. Действительно, с наскока этот участок не взять. Ноги переломаешь. А то и налетишь на какую-нибудь острую палку, или металлический стежень.
Взабравшись на гору битого кирпича, перемешанного с отопительными радиаторами и кусками сгнившей мебели, Котя вытащил свою книжку изо рта, и поднялся на задние лапы.
— Куда ты завёл меня, 'Иван с усами'? — окликнул я его.
Он обернулся.
— Пи-и-и-и.
— Где вода? Где? По-моему мы с тобой говорим о разных вещах…
Котя вновь взял книгу в зубы, и скатился с горки куда-то вниз, под стену захламлённого первого этажа.
— Эй, ты куда?! — балансируя руками, и стараясь не упасть, я поспешил за ним.
Под горкой наблюдалась лестница, уходящая прямо под фундамент. Когда я спустился к ней, то обнаружил замаскированные окна полуподвального помещения. Значит цокольный этаж здания уцелел. Лесенка вела к его двери, и была заботливо расчищена. Котя уже сидел внизу, под дверью, и многозначительно глядел на меня.
— Похоже на чьё-то жилище. Полагаешь, что хозяин будет рад нашему визиту? Что-то я в этом сомневаюсь.
Кот вытянулся, и, положив на дверь передние лапы, выгнул спину. Жажда терзала меня уже со всей основательностью, поэтому я не стал долго раздумывать. Спустился по лестнице, и потянул дверную ручку. Как ни странно, дверь была не заперта. Из тёмного помещения мне в лицо пахнуло чем-то гниловатым.
— Эй, есть кто живой? — крикнул я туда. — Можно войти?
Эхо гулко вернуло мой голос обратно.
— Похоже, что хозяев нет дома. Ну что ж, надеюсь, что они не вернутся, — Я покосился на бледнеющее вечернее солнце, и шагнул в полумрак помещения. Лицо влепилось в невидимую паутину. Я машинально сорвал её, со звуком тончайшей струны, и тут же закашлялся, когда вместе с сорванной паутиной, в воздух взметнулись фонтаны потревоженной пыли. Похоже, что хозяев здесь не было уже очень давно…
Скупой свет, косыми слоями, проникал в тесную клетушку, через щели в заколоченных окнах. Я внимательно осматривал обнаруженное убежище, продолжая чихать и покашливать. Котя чихал со мной наперегонки. Забавно, по-кошачьи. 'Пфф! Пфф!'
— Да будь здоров! — воскликнул я. — Ну и пылища же здесь! Ффух. Кошмар.
— Пи-и, — кот подбежал к холодильнику, белеющему в углу помещения, и царапнул его когтями.
— Что у нас тут? — я открыл холодильник, и увидел алюминиевую флягу. — Ну-ка, ну-ка.
Фляга была тяжёлой и булькающей.
— Надеюсь, что тут не бензин.
Крышка была завинчена как следует. Мне удалось её провернуть только с помощью подобранной тряпицы. Понюхал горлышко.
— Неужели?
Отпил немного. Действительно вода. Немного застоявшаяся, но вполне пригодная для употребления. Не в силах больше терпеть, я с жадностью напился. Котя, глядя на меня, облизнулся. Я налил ему воды в найденную рядом плошку, и он принялся лакать.
Конечно же, было немного страшно пить эту воду. Кто знает, какая зараза в ней могла обитать. Но в тот момент я был готов выпить любую отраву, лишь бы утолить свою жажду.
Мы сидели в своём новом убежище, и молчали. В горле у меня першило. Но это было не от воды, а от проклятущей пыли. Я пару раз пытался прополаскивать горло, но это не помогало. За окнами постепенно темнело.
— Скоро тут будет совсем темно, — наконец произнёс я, не в силах терпеть продолжительную тишину. — Через пару часов наступит ночь, и опять повылазят всякие твари. Значит, нам нужно остаться здесь до утра. Место тут вроде надёжное. Вода есть. Авось, продержимся ночку… Вот только в темноте сидеть не охота. Слушай, может тут керосинка какая-нибудь завалялась? Давай-ка поищем?
Поднявшись со стула, я подошёл к столу возле окна. Открыл его ящик. Покопался там немного, и с радостью обнаружил коробок. Потряс около уха — шебуршит.
— Котька, живём! Кажется я нашёл спички… О, да тут полкоробка! Спасибо тебе, незнакомый хозяин. Осталось только свечи отыскать для полного счастья. Не костёр же нам разводить.
Вынув одну спичку, я чиркнул ей по ребру коробка. Пахнуло серой, и спичка вспыхнула ярким огоньком. Её свет причудливо отразился от стен. Я даже испугался немного, и быстро затушил пламя. Но отблеск всё равно остался. Стены впитали свет, как губка, и теперь излучали мутное, люминесцентное свечение. Подойдя к стене, я пощупал её. Обычная стена. Немного скользкая, словно покрытая тончайшим слоем воска. Именно это маслянистое напыление и светилось.
Я зажёг вторую спичку. Стена засветилась ярче, большим зеленоватым пятном. Поднёс огонёк поближе — свечение усилилось, а пятно расползлось ещё шире. Начал водить горящей спичкой вдоль стены, и словно разукрашивал её светом. Поразительный эффект. Вскоре в каморке стало светло, как от небольшой люстры. Температура начала расти. Я подумал, что вместе со светом так же излучается тепло, но пощупав стену, обнаружил, что она прохладная. Потрогал свой лоб, и нечаянно сковырнул свежую коросту. По лицу заструилась кровь. Заметив трельяж с уцелевшим зеркалом, я подошёл к нему, и посмотрел на своё отражение.