— Интересная штука, — указал я на него, желая немного сменить неприятную тему. — Сама смастерила?
— Да. Я называю её 'восьмёркой'. Сделала из полицейских наручников. Очень удобное средство для ловли живых неоконисов. Видишь, вот так они хватают за руку. Браслет очень прочный. Сдавить или прокусить его невозможно. А я делаю так (она дёрнула запястьем, после чего две скобы по бокам браслета замкнулись в кольца), и готово. Челюсти зажаты на руке. Отцепиться он не может, так как мешают клыки. Для этого нужно хотя бы немного приоткрыть пасть. Но пасть фиксируется кольцами. Остаётся либо зубы ломать, либо смириться и сдаться. В основном, они сдаются.
— Надо ещё успеть вставить этот браслет в пасть нападающему зверю.
— С моей реакцией это не проблема. Я просто подставляю руку, и он сам нацепляется.
— Извини, Райли, а можно я тебе ещё один вопрос задам про местную фауну? Не рассердишься?
— Ты мне жутко надоел. Но, благодаря отличной добыче, я слишком счастлива, чтобы на тебя сердиться. Что ты хотел спросить?
— А здесь водятся другие виды неоконисов?
— Другие виды? Нет. Только один. Есть ещё гиенособаки. Они послабее и потрусливее, но более хитрые. В этом районе их нет, потому что с неоконисами они не ладят. А почему ты спросил?
— Когда я прятался в подвале… Ну, там где медуза сожрала моего товарища, чью шляпу я сейчас ношу. В общем, там меня загнали в угол две какие-то уродливые твари. Но они не были похожи на неоконисов. Более крупные, высокие, с кабаньими рылами.
— Деотерии. Видимо, это были они. Это хищники, но их мясо пригодно в пищу. Иногда я на них охочусь. Как они тебя не растерзали?
— Сам удивляюсь. Спрятался я хорошо, но мобильник, зараза, меня выдал.
— А-а, поняла, где ты сидел. Там же тупик. И дверь заперта. Как ты выбрался?
— Это всё очень сложно объяснить. Вспоминаю как будто во сне. Я проглотил таблетку, которую мне дал руководитель нашей экспедиции. После чего у меня начались видения. Твари пропали, и я прошёл сквозь них.
— А потом?
— Потом вылез через дверную щель, словно у меня не было костей.
— Так вот почему ты смог убежать.
— Ты что-то об этом знаешь? Что за таблетку я съел?
— Погоди. Не трещи, — Райли подбросила рюкзак повыше на плечи. — Я знаю очень мало. Но я слышала об этих таблетках. От Апологетов. А они — от сумеречников.
— Расскажи всё, что знаешь.
— Да, практически ничего. Апологеты говорили, что она позволяет сумеречникам преодолевать 'фату сумерек'.
— Что это значит?
— Не знаю, но догадываюсь. Возможно, твоя таблетка имеет нечто общее с вот этим, — она похлопала рукой по рюкзаку.
— А поконкретнее?
— Позволяет покидать свою внешнюю оболочку.
За этими разговорами мы подошли к воротам своего дома.
— Наконец-то можно отдохнуть, — бросив шляпу на вешалку, я скинул надоевший рюкзак.
— Сначала надо помыться, постирать, поесть, наточить лезвия, разобрать ай-талук. Дел очень много, — отозвалась Райли.
— Я разогрею чай. Ты не против?
— Давай.
'Разогреть чай' — означало просто бросить в холодную чашку с чаем кубик жёлтой субстанции, похожей на серу. В чашке тут же начинала происходить какая-то сумасшедшая реакция, похожая на бурление растворимого аспирина, валил пар, и вода нагревалась до состояния хорошо вскипячённого чайника. Чем больше кусочек 'серы' — тем вода становилась горячее.
— Послушай, Райли, а здесь можно раздобыть огнестрельное оружие? — спросил я, расставляя чашки.
— Можно, — ответила она из соседней комнаты.
— А почему ты тогда им не пользуешься?
— Неэффективно. Для того чтобы отстреливать местную живность необходимы пули со специальным энергенным покрытием. Такие есть только у сумеречников.
— Кто такие 'сумеречники'?
— Те, что нас охраняют.
— Понятно. Ну а палки? Дубины?
— Неэффективно. Урон низкий, энергозатраты высокие, мобильность ужасная.
— Луки, арбалеты?
— Малоэффективно. Раньше использовала против ригвилов, но потом они научились улавливать звук тетивы, и уходить от стрелы.
— Неужели нет ничего лучше ножа?
— Почему ты так недооцениваешь нож? — Райли вышла из комнаты, расчёсывая волосы. — Он идеален. Лёгкий, удобный. Он как продолжение руки.
Собеседница сделала в воздухе несколько плавных движений ребром ладони.
— Не ограничивает движений, не испытывает сопротивления воздуха, ударяет туда, куда мне нужно, и со скоростью, которую я могу ему придать. Главное, чтобы клинок был из хорошей стали, а режущая кромка — ровно отточена, и обработана энергеном. Тогда ножу нет равных.
Я вынул кукри, покрутил его в руке, и протянул Райли, рукоятью вперёд. Та удивлённо на меня посмотрела.
— Бери, — кивнул я. — Тебе он больше пригодится. А я им всё равно пользоваться не умею.
Она приняла подарок. Взвесила, подержала на одном пальце, постучала ногтем по клинку.
— Хороший брат. Не видела таких никогда.
— Почему 'брат'?
Она улыбнулась.
У меня всегда их двое: брат и сестра. Без них я никуда. Сестра тонкая и изящная. Очень быстрая. Срезает плоть как бритва. Но очень хрупкая. Чтобы рассечь толстую шкуру нужен брат. Сначала братом у меня был тесак. Но он был слишком широкий. Тогда я взяла топорик. Он лучше, но слишком тяжёлый. Трудно выдёргивать, трудно махать. А этот нож — прекрасен. Сбалансированный, лёгкий. Он мне очень нравится.
— Пользуйся на здоровье.
— Идём, — Райли вдруг схватила меня за рук, и потащила за собой.
— Куда?
— Идём.
Она привела меня в свой арсенал, и указала на стену с ножами.
— Выбирай себе.
— Мне выбрать нож? Но какой? Их тут столько!
— Любой.
— Подожди. Зачем мне нож? Я всё равно не умею драться так же, как ты.
— Без ножа тебе не выжить. Я не всегда буду рядом, чтобы тебя защитить. Ты должен учиться сам за себя постоять. Выбирай!
— Это непросто. Я ничего не понимаю в ножах. Какой из них лучше?
— Позволь выбирать своему сердцу.
— Хм-м… Вот. Наверное, вот этот, — я снял со стены мачете. — Вроде неплохая штука.
— Тяжёлый, медленный, — Райли пожала плечами. — Хорошо рубить провода и кости.
— А, ну тогда давай я посмотрю что-нибудь другое…
— Нет-нет. Если выбор сделало твоё сердце, то нельзя ему противоречить. В каждом ноже есть что-то своё, неповторимое. Учись с ним обращаться, и он тебе обязательно поможет, — она протянула мне ножны с ремешками и маленький голубой камушек, похожий на мел. — Вот, это тоже тебе.
— Как этим пользоваться? — покрутив 'мелок' в руке, спросил я.
— Энергенная паста всегда должна быть под рукой! Сначала точишь лезвие камнем. Аккуратно, не спеша. Потом шлифуешь песком. До бритвенной остроты. Наконец, натираешь кромку энергеном. Втирай вот так, вдоль лезвия. Должен получиться сплошной слой. Только потом можешь выходить на улицу. Обрабатывай клинок регулярно. Особенно после использования. Не затягивай с этим. Не откладывай на потом. И рекомендую пользоваться шнуром.
— Шнуром?
— Вот этим, — она выдернула из ножен шнурок. — Привязываешь один конец к запястью, второй — на рукояти ножа.
— Зачем?
— Во время драки велика вероятность, что нож у тебя выбьют из руки. Лишившись ножа, моментально лишаешься жизни. Со шнурком нож далеко не отлетает от руки, а падает рядом. Его легко подтянуть и схватить за рукоять. А лучше, изначально привязывать рукоять к ладони, чтобы она всегда находилась в руке, даже когда пальцы разжаты. Вообще, на улице старайся не выпускать ножа из рук. Напасть могут когда угодно и откуда угодно.
— Спасибо, — поблагодарил её я.
Райли мотнула головой, и ушла приводить себя в порядок.
Так я обзавёлся своим собственным, настоящим оружием. Всё дело было в голубой пасте — 'энергене'. Этот таинственный материал оказывал деструктивное воздействие на энергию, укрепляющую тела местных тварей. Видимо создавая разрывы на молекулярном уровне, он позволял таким образом наносить им серьёзные раны.