Когда мы добрались до лестницы, я наконец-то смог отдышаться, утереть пот, и утихомирить выпрыгивающее из груди сердце.
— Почему эта тварь на нас набросилась? Я слишком сильно шумел?
— Ты слишком сильно вонял. Твоя энергия, вытесненная страхом, опять привлекла чужое внимание. Нам нужно быстрее возвращаться домой, к элгеру.
— Но откуда она постоянно берётся? Эта энергия?
— Ты как улитка, Писатель! За тобой тянется липкий след страха. Ты приманиваешь врагов.
— Что же мне делать? Таскать Котю за собой повсюду, чтобы он подъедал мой энергетический след?
— Он вряд ли согласится.
— Как же быть?
— После общения с элгером, у тебя есть какое-то время, пока твоя избыточная энергия не начнёт выделяться снова. До этого момента ты заметен для окружающих лишь визуально. Главное выяснить, сколько времени тебе отводится до продолжения выделения 'энергетического хвоста'. Чтобы успевать заблаговременно возвращаться домой.
— Это не дело. Неужели я обречён постоянно прятаться под прикрытием какого-то там элгера?
— Всё зависит от тебя. Структура наших организмов очень близка, а энергии у меня даже меньше чем у тебя. Либо ты принимаешь всё как есть, либо начинаешь совершенствоваться.
— Совершенствоваться, как?
— Для начала, изучи самого себя, а уж потом — берись за изучение окружающего мира.
— Так ты же мне ничего не рассказываешь!
— А что я тебе должна рассказать?! Меня никто ничему не учил! И мне было гораздо сложнее, милый. Сначала постичь себя, потом постичь это тело, и всё это во враждебном, безжалостном мире, где побеждают сильнейшие и умнейшие. При этом никто меня не защищал! Нас было трое. Три уникальных экземпляра, с субкодом '2'. Осталась только я.
— И я этому рад.
Райли недоверчиво на меня покосилась.
— Да. Я этому рад. Ведь если бы не ты, меня бы давно уже не было.
— Что верно — то верно.
— Я понимаю, почему ты сердишься. Тебе приходится рисковать жизнью, чтобы меня защитить, и ты определённо ждёшь чего-то взамен. Но я всего лишь человек. Знаешь, я думал над тем разговором, ну когда ты мне намекала…
— На что намекала?
— Ну-у, что бесполезных вещей у тебя в доме нет…
— А-а.
— Вот. И, в принципе, я думаю, что у нас бы могло что-нибудь получиться…
— Правда? Любопытно. Излагай.
— Да что тут излагать? Я — мужчина, ты — женщина. Ну-у, в смысле, похожа на женщину… Мы одни в этом городе. Почему бы не стать парой? Тебе одиноко, и я бы мог.
— Ты — идиот, — Райли покачала головой.
— Что? Почему?
— Ты что, действительно думаешь, что я нуждаюсь в сексе?
— Я просто подумал.
— Вы, люди, примитивные животные. Инстинкт у вас преобладает над разумом. Старая хозяйка была такой же. Но я — не такая. Моя энергия слишком дорога, чтобы тратить её на подпитку бесполезных репродуктивных органов. Такие как я размножаются иначе. Более совершенным способом. Нам не нужно оплодотворение. И, соответственно, полового влечения у нас тоже не существует. Я отключила данную функцию в своём временном теле. Это рудимент.
— Вот как. Ну что ж…
— Ищи себя не в штанах, Писатель, а вот здесь, — Райли постучала мне пальцем по голове.
Мы повернули на улицу Арсеньева, в сторону нашего дома. Остаток пути шли молча.
Перекладывая канистру, оттягивающую руки, я плёлся за своей спасительницей, и напряжённо размышлял.
Значит ей не нужен любовник. Ей не нужен друг, не нужно домашнее животное. Она одиночка. Я её раздражаю. И рано, или поздно выведу из себя окончательно. Да, пока что она использует меня как рабочего ишака. Благодаря мне она может принести в два раза больше воды и добычи. Но это слабая зацепка. Тем более, с моим 'энергетическим следом', которым я притягиваю окружающих тварей как магнит. Так что ещё неизвестно, что лучше: удвоить снабжение, или регулярно рисковать своей задницей, отбиваясь то от демонических собачек, то от здоровенных слонопотамов. Боюсь, что сегодняшняя вылазка сыграла не в мою пользу. Надо срочно что-то придумать. Но что? Чем её подкупить? Какими такими способностями?..
Мы подошли к воротам. Миновали дворик, и наконец-то оказались в безопасном доме. Котя радостно выбежал нас встречать. Учуял мою энергию, стервец, проголодался.
Наконец-то можно было поставить на пол отмотавшую руки канистру. Я отвинтил крышку, отпил немного воды. Райли осуждающе на меня посмотрела, но ничего не сказала. Она всё ещё мирилась с моими человеческими слабостями.
— Всё! — решительно произнёс я, вытерев губы. — Предлагаю немного отдохнуть, и заняться делом!
— Ты о чём? — скептически поинтересовалась Райли.
— Будешь меня учить.
— Чему?
— Как управлять своей энергией.
— Милый, этому нельзя научить.
— Не верю. Ты же научилась. Научилась сама. Вспомни, как ты это сделала, и расскажи мне.
— Всё не так просто. Я не хочу этим заниматься, — она махнула рукой, и, отстёгивая ремни с ножнами, повернула в комнату.
Я успел поймать её за запястье. Она дёрнулась, но я крепко держал её руку. Наши взгляды встретились. Припухшие глаза Райли сверлили меня нарастающей злобой. Ей не нравилось, что я её удерживаю, но вместе с этим, моя неожиданная дерзость вызвала у неё любопытство. Это был тот самый момент, когда либо пан, либо пропал.
— Помоги мне, пожалуйста, — попросил я, как можно вкрадчивее. — Ты же знаешь, без тебя я погибну. А я не хочу погибать. Я хочу научиться выживать в этом мире. Хочу поскорее познать себя, чтобы начать познавать этот новый мир. Никто кроме тебя не поможет мне в этом. Да, наверное, я примитивный человек, но я буду очень стараться.
— Зачем тебе это? — теперь в голосе Райли прослеживалась обычная усталость.
Это меня обрадовало. Не злится — значит уже хорошо!
— Я хочу быть тебе полезен.
Её рука обмякла. Я отпустил её.
— Писатель, с тобой трудно…
— Дай мне шанс.
Она посмотрела в пол, и кивнула, — Сначала давай перекусим.
Прежде чем сесть за стол, Райли заставила меня тщательно вытереться губкой, так как после встречи с мясником я сильно пропах потом. Затем, наконец-то я смог притронуться к еде. Как обычно, пара маленьких кусочков энергомяса забили меня под завязку. Запив их глоточком воды, я упал на диван, поглаживая себя по животу.
У Райли блюдо было в два раза меньше, но она ела гораздо медленнее, отщипывая от мяса малюсенькие фрагменты, и долго их пережёвывая. Для неё всё было ритуалом. Даже еда.
— Смотрю на тебя и удивляюсь. Как тебе удаётся так медленно всё делать, и при этом всё успевать?
Она перевела на меня глаза, не поворачивая головы.
— А ты всё делаешь слишком быстро, но не успеваешь ничего.
— Хех, это точно. Знаешь, раньше, ещё в детстве, когда я гулял во дворе, и мама загоняла меня вечером домой, я упрашивал её — 'Ну ма-ам! Ну ещё полчасика можно?!' Она говорила — 'Ладно! Но только полчаса!' И я радостный кидался к друзьям. Но не успевал глазом моргнуть, как мамин голос повторялся — 'Сынок, полчаса уже прошло!' Как же быстро пролетали эти последние полчаса! А теперь… Теперь я замечаю, что вся моя жизнь постепенно превращается в эти последние полчаса. Дни, недели, месяцы, и уже годы — мчатся всё скорее, и остановить их невозможно, как бы я не старался. Я пытаюсь что-то успеть. Пытаюсь действовать быстрее. Тороплюсь жить. Но чувствую, что не успеваю. Жизнь сочится сквозь меня, уходя в землю. И чем быстрее я пытаюсь крутиться в этой жизни — тем быстрее она утекает. Почему так, как ты думаешь?
Райли вытерла губы чистой тряпицей, и задумчиво ответила:
— Не знаю. Для меня время течёт по-другому. Но могу сказать точно, что спешка хороша только тогда, когда она нужна. Вот сейчас ты прилёг отдохнуть. Это правильно. Пища должна усвоиться. Тогда энергия равномерно распределится в твоём организме. Время отдыха рекомендуется проводить в конструктивных размышлениях, и проработке планов дальнейших действий. Но когда ты ел — ты торопился. Это неправильно. Если бы ты ел не торопясь, то тебе не пришлось бы сейчас лежать. Не было бы тяжести, которую ты сейчас испытываешь. Во всём нужно искать оптимальный путь.