— Они с Гилом поссорились, и произошел выкидыш. От стресса.
— Да как можно с брюхатой ссориться вообще?! — загремел Томас, вскакивая на ноги. — С ними ругаться — себя не уважать, они ж всё равно, что блаженные!
Ки с Беном переглянулись, и дядя твёрдо, хоть и незаметно для других покачал головой, дав понять — если отец узнает, что послужило поводом для ссоры, пострадают все.
Наконец, Томас притих и потянулся к бутылке, качая головой:
— Бедная моя девочка, как же ей тяжко пришлось, всё в кучу навалилось…
— Она живет тут все последние шесть лет, — мягко произнесла Лора, — она заботится о нас и держит дом.
— Хоррены её отпустили? — недоверчиво нахмурился Томас. — Надо же.
— Они на время отпустили. И время прошло уже, — поспешил добавить Бен, — сегодня она вернулась к Гилу.
Лора от таких новостей сразу погрустнела, Бел принялся возмущаться, хотя совсем недавно говорил о том, что общество сестры ему в тягость. Отец семейства уставился в стол, вертя в руках серебряную вилку.
— Но я к ней всё равно в гости зайду, — решил он, бросив вилку на стол, — хоть порадую мою девочку.
— Мы с тобой пойдем, — сразу же откликнулся Бел, — а…
— Я наверх, если вы не против, — встав из-за стола, произнес Ки, — мне надо себя в порядок привести.
— Иди-иди, очухивайся, — благодушно разрешил Томас, в глазах его читалось одобрение. Непонятно только, вежливыми манерами сына или его буйным поведением.
Ки же зашел на кухню, достал с полки аптечку и потопал наверх, в свою комнату.
Он был рад возвращению отца, хоть это чувство и перебивала обида. После гибели матери, отец как с ума сошел, а может и правда тронулся, решив найти её убийц и отомстить. Его не остановил тот факт, что старшая дочь должна была скоро рожать, а на руках у него оставался сын-подросток и двое близняшек. Конечно, имелся ещё и Бен, но что он мог сделать? Он и сам тогда был всего лишь тридцатилетнем раздолбаем. А потом произошёл тот скандал, разрыв, и всё пошло как по наклонной: Линси потеряла ребенка и мужа, потеряла обе свои семьи, так и не став принадлежать хоть какой-то полностью. Бен оказался хреновым воспитателем и хозяйственником, смерть любимой сестры сильно его подкосила, сам Ки спасся от проблем и трудностей весьма оригинальным способом; двойняшки, потеряв обоих родителей разом, стали расти, как хотели, и выросли вот в это вот…
Если бы отец не ушел тогда, всё могло быть иначе… или стало бы ещё хуже? Линси всё равно потеряла бы ребенка, а если б отец узнал об этом вовремя и докопался до истины, он бы уничтожил Гила на месте, и две семьи оказались бы втянуты во вражду… Так выходит в прошлом всё сложилось удачно?
Ки горько усмехнулся, осторожно присаживаясь на кровать и открывая аптечку. Так — пластыри, вата… Обычно эти занималась Лин, когда он, побитый как собака, возвращался с гулянок.
В отличие от стандартного раздвоения личности, Ки прекрасно помнил, что творило его альтер-эго. Только управлять своим телом не мог. Просто наблюдал и слушал, ужасаясь, восхищаясь, злясь на самого себя. Иногда он даже думал, что это не разные личности, а он сам такая двуличная сволочь… Но разбираться в собственных мозгах — неблагодарное дело, всё равно ничего не поймешь.
От раздумий Ки отвлек странный звук — что-то царапнуло стекло в окне. И ещё раз. Озадаченный, парень тяжело поднялся на ноги и, подойдя к окну, отодвинул плотную штору.
Под окном, удачно освещаемая фонарем, стояла Каэ, с беспокойством оглядываясь по сторонам.
Сначала Ки хотел задернуть штору, но оставлять девушку одну на темной улице — это слишком, и открыл окно, высунувшись почти по пояс, махнул рукой, насколько позволяли ушибленные ребра. Каэ широко улыбнулась, подбежала к дому, ловко вскарабкалась прямо по стене. Ки не стал помогать ей забраться внутрь, но девушка легко влезла на подоконник и, спрыгнув на ковер, что застилал пол комнаты, сама закрыла окно.
— Ты зачем здесь? — садясь на кровать, спросил Ки.
— Ты мне скажи сначала, с которым из вас я говорю?
— Не со злобным неуправляемым альтер-эго.
— Это радует, не в обиду будь сказано, — Каэ подошла, присела рядом, рассматривая содержимое аптечки, — давай помогу…
Ки не стал возражать, и позволил девушке обработать подсохшие царапины, синяки и ссадины. Каэ знала, что делать, она вообще была многоопытной. Парень молчал, а девушка решила-таки ответить на его вопрос:
— Я просто хотела проверить как ты. Да, представь себе, Гил хорошо тебя отделал, я волнуюсь вообще-то. Ты мне не безразличен, как бы не считало твое второе я. Да-да, не делай такое лицо. Ну вот, так полегче должно быть. Ты главное в новые драки не встревай.