В какой-то момент Ки вскинул глаза, и Каэ с ужасом осознала, что перед ними сейчас не привычный уравновешенный Ки, а его противное неуправляемое альтер-эго. Девушка обвела взглядом слушателей, но никто не высказывал беспокойства, выходит, никто не заметил? Но это же странно: вместо привычного тихого парня перед ними находился хаос во плоти, который ничем не выдавал себя: просто сидел и играл мелодию за мелодией, благосклонно принимая аплодисменты. А где привычные гневные вопли, раздражённое швыряние вещами, рукоприкладство, буйство и ругань?
Больше всего Каэ боялась сейчас того, что этот Ки может напугать своим поведением тех, кто ещё не знает его «особенности». Пока все мирно сидят и слушают игру, у него не будет поводов вспылить или огрызнуться, но… Когда он успел вообще? Каэ честно старалась припомнить хоть один момент за последние два часа, который мог послужить причиной изменения личности парня, но таковых упорно не вспоминалось. Неужели расстройство прогрессирует, и смена личности теперь может происходить спонтанно, без предпосылок? Это же ужасно. Если раньше за ним приглядывала Линси, то теперь девушка переедет в Усадьбу, и кто же тогда возьмет на себя этот труд? Бен тоже переехал, хотя он и раньше-то не особо рвался в воспитатели. Томас? Каэ, честно говоря, сомневалась, что у главы Вартезов хватит терпения.
Каэ настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Ки прекратил играть, и по комнате зашелестели голоса. Когда она прислушалась, то застала на середине рассказ смущенного Кайла о том, что он тоже увлекается музыкой, только играет на пианино. Ки слушал внимательно, даже предложил сыграть потом дуэтом. Парнишка засмущался ещё больше, и пришлось Тео вступиться за него. Только не в том смысле, что ждал сын: мужчина спокойно заявил, что благодаря урокам матери, Кайл играет для своих лет просто отлично и его наверняка ждала бы прекрасная карьера пианиста, если б она приносила доход и вес в обществе.
— А вы играете на музыкальных инструментах? — обернувшись к Линси и двойняшкам, спросила Мила, мягко улыбаясь.
Младшие Вартезы рассмеялись и принялись отмахиваться, а Линси спокойно пояснила:
— У Вартезов совершенно нет слуха. Мы не можем играть и петь. Ки повезло: он пошел в Контийе.
— Какого черта я вообще тогда ещё ношу другую фамилию? — тихо проворчал Ки, ни к кому особо не обращаясь.
— Разве это плохо? — склонив голову набок, ласково посмотрела на него Мила. — Ты взял лучшее от обоих родителей.
— Вот именно, — поддержала её Линси, — он периодически дуется, когда ему сообщают, что он самый спокойный из всех. По мне, ему должно быть куда лучше нас: меньше проблем от вартезовского дерьмового характера.
— Но ведь ты можешь танцевать, — поспешила перевести тему Каэ, предвидя возможную вспышку гнева Ки. — На балах ты танцуешь, я видела. Но, если у тебя нет слуха…
— Так чувство ритма-то у меня имеется, — улыбнулась Линси и, поднявшись на ноги, махнула Ки. — Сыграй что-нибудь!
Парень бросил на сестру странный взгляд: Каэ увидела в нем и гордость, и раздражение, но послушался: видимо, любовь к музыке пересилила упрямое нежелание подчиняться. Последовал красивый перебор, и ритмичная музыка раздалась по комнате. Бел и Лора тут же заулыбались — мелодия была им знакома, и принялись отбивать ладонями ритм, а их старшая сестра, слегка подтянув юбку, совершенно не смущаясь, пустилась танцевать. Места ей было достаточно, и девушка, покачиваясь из стороны в сторону, делала замысловатые движениями руками, то вскидывая их вверх, то безвольно опуская. Каблуки её туфель постукивали по мраморному полу, тоже отбивая ритм. Двойняшки улыбались, Ки, кажется, тоже. Внезапно до Каэ дошло, что, вероятно, эта четверка уже не раз так развлекалась. Наверное, за последние годы у них было время так проводить вечера.
Все остальные наблюдали за представлением с разными, но однозначно положительными чувствами. Лишь Марло, стоя у прохода на балкон, невозмутимо курил, когда как его дочь, одобряюще улыбаясь, прихлопывала в такт музыке, явно вспоминая о чем-то или видя в Линси кого-то знакомого, а её сын и муж из вежливости тоже улыбались, хотя их, наверное, и удивила подобная выходка.
Танец прервал грохот из соседней комнаты. Ки резко прекратил играть, Линси замерла, её платок и юбка ещё колыхались, а потом все без раздумий бросились к двери и выскочили в коридор. Шум раздался из комнаты, где остановились Бен с Эльвирой, и Лора первая дернула дверь на себя, открывая, но не вошла: вскрикнула и отпрыгнула от порога, всё ещё держась за ручку. Следом за ней бежал Бел и вовремя оттащил сестру: из комнаты через порог хлынуло сиреневое пламя, но в коридор не пошло, покрывая весь пол комнаты, посреди которой стоял Бен. Также в комнате находился Гил, который с ногами забрался на подоконник, на кровати же с каменным лицом лежала Эльвира.