Сборы заняли всего несколько шумных и активных минут, и вот процессия уже двинулась к выходу из замка. Идя по холодным полутемным коридорам, все о чем-то переговаривались, но больше всего волновала, конечно, тема скорого Армагеддона. Каэ она тоже беспокоила, и не только потому, что у девушки были все шансы оказаться занесенной в «черный список» — в тот же список могли попасть и дорогие ей люди. И если Марло может отсидеться в Скучных землях, то Ки вот, например, должен сидеть дома и непонятно, чем эти посиделки кончатся. За Гила Каэ не волновалась — Хоррены слишком педантичны, чтоб грешить напропалую, а больше у неё дорогих людей и не было. Ещё печалила разлука с Милой, Каэ так надеялась, что они подружатся. Это желание было каким-то детским, наивным, но девушка понимала его причину: не так много в мире людей её возраста, которые смогут её понять и принять. А Мила могла, это чувствовалось. Может, из-за связи с отцом, может, потому что полукровка сама так хотела общения.
— Когда всё это закончится, мы устроим праздник в «Холмах», — поравнявшись с Каэ, улыбнулась Мила. — Я буду этому рада.
— Я тоже, если доживу, — кисло протянула Каэ, смотря под ноги: каменная кладка пола, по которой они шли, была просто ледяной и холодила ноги даже через подошвы ботинок.