Сознание и рассудок девушка упорно не хотела терять, отползая в сторону от тропы, чтобы не навредить никому или хотя бы отсрочить этот момент. Раньше рядом был Марло, он смог привести её в чувства, но не сейчас. Что будет, если её половина хаоса вырвется на свободу? Тут же дети, тут Ки. Смогут ли Гил с Гвинном её остановить?
Привычно-белая дорожка под ними вдруг засветилась изумрудным, отбрасывая пугающие блики на лица и меняя цвета одежды. Внезапно боль изнутри распространилась и на суставы — запястье левой руки подвернулось, и Каэ рухнула на черноту, заменяющую пол. Угол обзора поменялся, и теперь она видела, что творится с Белом и Ки. Младший Вартез стоял на коленях и держался за голову, его губы едва заметно шевелились. Каэ не особо умела читать по губам, но, похоже, парень ругался. Рядом с ним прямо на тропе валялся рюкзак старшего брата и чехол с гитарой. Ки же, как и Каэ, зачем-то уходил нетвердой походкой в сторону, как он вообще устоял на ногах? Почему уходит?
В какой-то момент Ки обернулся, их взгляды встретились, и девушка готова была ахнуть, если б не корчилась от боли: с глазами Ки творилась какая-то чертовщина. Зрачки его светло-карих глаз то расширялись до предела, то сужались, словно бы их и не было. А ещё в его глазах была паника.
От невыносимой боли на глаза навернулись слезы: то, что Каэ старалась сдержать внутри себя, жгло, стремясь вырваться. Долго она не продержится. Девушка из последних сил попробовала снова начать ползти, закрыв глаза, как почувствовала на плечах чьи-то руки. Сквозь ресницы она разглядела Гила, который аккуратно перевернул её, впрочем, не пытаясь поставить на ноги. Пространство по-прежнему дёргалось из стороны в сторону, и проще было закрыть глаза, что Каэ и сделала, подняв руки и оттолкнув Гила. Тот не понял её действий, и она усилила нажим, в ответ получив легкую пощечину. Гил не понимал причину её поведения и считал за лучшее привести в чувство, в какой-то мере он своего добился: внутри Каэ что-то вспыхнуло, рванулось наружу в бешенстве. Она распахнула глаза, зарычала, но никто не услышал. Гил отпрянул, удивленный, и Каэ смогла снова встать на четвереньки и попробовала проползти хоть немного. Краем глаза она заметила, что Ки уже стоит на коленях, сжимая голову, словно в попытке не дать ей расколоться на две части. Бел чувствовал себя лучше и приближался к брату, который отшатнулся от него, так же как и Каэ от Гила.
Наконец, девушка в бессилии завалилась на бок, на глаза навернулись слезы: она ничего не может сделать, даже объяснить. Остальные в опасности, но даже не знают об этом. Лишь Ки знает, что она такое, но и он не скажет, не сможет помочь, ему самому хуже остальных, только непонятно, почему.
Краем глаза Каэ уловила движение: Бел, уже сошедший с тропы, снова на ней оказался, проехавшись задом по белым плиткам. На лице мальчишки застыли непонимание и обида. Похоже, Ки всё-таки оттолкнул его, не рассчитав силу. А, может, и специально. Мелькнуло синее платье Линси: девушка оставила сестру с Гвинном и бросилась к братьям.
Каэ повернула голову в сторону, гадая, далеко ли до ближайшего Владения или Пригорода, может, у них есть шанс переждать где-нибудь? Дороги, как и Скучные земли и, частично, мертвые Владения — это ничейные территории, тут нет хаоса и гармонии, и над людьми берет верх что-то из них, смотря чего в человеке больше. Так значит, во Владениях ей будет легче. Но мысли разбегались, не позволяя составить в голове карту. Внезапно Каэ стала чувствовать. На тропах такое недоступно, но сейчас она четко ощущала эмоции окружающих: злость, непонимание, паника, боль, обида, страх. Слева вспыхнула ярость, готовая в любое мгновение стать неконтролируемой.
Сотрясение резко прекратилось, как и шум. Хотя нет, он ещё оставался где-то на подкорке, въедаясь в мозг, хотя не заглушал остальные звуки.
Всхлипы Лоры, ворчание Бела, стоны Ки.
Вскрик Линси.
Этот звук резко выбился из гаммы остальных, и Каэ, ещё шипя от остаточной боли, повернулась на звук. Линси, стоящая на коленях рядом с младшим братом, не рванула вперед только из-за него: мальчишка, кажется, знатно приложился о твердую поверхность тропы. Смотрела же она на Ки, около которого изумрудный свет, словно туман, сгущался в непонятный силуэт. Вартез по-прежнему держался за голову и вряд ли вообще видел, что происходит рядом с ним. Свет преобразовался в высокую гуманоидную фигуру, уплотнился. Черты лица существа рассмотреть не получалось, когда оно заговорило, ничего похожего на рот не появилось. Но от его голоса все вздрогнули: негромкий, безэмоциональный, словно механический.